Книга Узник проклятого замка, страница 27 – Екатерина Мордвинцева

— Я считаю, что от чёрного кофе и сухарей душевным состоянием скоро станет желание съесть собственный сапог, — выпалила Элис, и тут же испугалась собственной дерзости.

Но граф не взорвался. Он, казалось, даже размышлял над её словами. Потом он медленно потянулся к подносу. Его пальцы — длинные, бледные — нависли над тарелкой с лепёшками, затем переместились к булочкам. Он выбрал одну, самую маленькую, золотистую, с каплей мёда, поблёскивавшей, как рубин.

Он поднёс её к лицу, понюхал. Его ноздри слегка дрогнули. Потом он отломил крошечный кусочек, положил в рот. Жевал медленно, с закрытыми глазами, как дегустатор, пробующий редкое вино. Его лицо было непроницаемо.

Элис замерла, затаив дыхание.

Он проглотил. Открыл глаза. Взгляд его был направлен куда-то в пространство за её спиной.

— Сносно, — произнёс он наконец, тем же тоном, каким констатировал бы, что сегодня на улице пасмурно.

Но затем его рука снова потянулась к блюдцу. Он взял вторую булочку. Съел её быстрее, почти незаметно. Потом третью. Он делал это с видом человека, выполняющего неприятную, но необходимую работу. Но он ел.

Овсяную лепёшку он игнорировал. Видимо, она была для него слишком явным, слишком грубым вторжением. Булочки же были маленькими, почти невинными. Их можно было съесть, не теряя лица.

Он доел последнюю булочку на блюдце и выпил глоток кофе. Потом его взгляд упал на пустое блюдце, затем поднялся на Элис.

— И это всё? — спросил он.

— Всё… что? — не поняла она.

— Булочки. Это всё, что вы испекли?

Элис, ошеломлённая, кивнула.

— Да, сэр. На этом противне.

Граф вздохнул, как человек, которого вынуждают к нелепой просьбе.

— В следующий раз, — произнёс он, отводя взгляд к окну, как будто слова адресовал шторме, — пеките больше. Весь противень. Эта… порция была явно недостаточной для полноценной инспекции. Я не могу вынести обоснованное суждение на основе столь скудного образца. Это ненаучно.

И, повернувшись к бумагам, он дал понять, что аудиенция окончена.

Элис, едва сдерживая улыбку, подхватила поднос и вышла. За дверью она прислонилась к стене, чувствуя, как её колени дрожат от смеха и облегчения. Он потребовал весь противень! Под маской высокомерного недовольства он просто попросил добавки.

Вернувшись на кухню, Элис обнаружила, что овсяные лепёшки исчезли. На столе лежала пустая тарелка, вымытая до блеска. Людвиг стоял у раковины и с необычайной тщательностью вытирал уже сухую сковороду.

— Мастер… оценил ваше предложение? — спросил он, не глядя на неё.

— Потребовал весь противень в следующий раз, — с торжеством сообщила Элис.

Людвиг кивнул, как будто это было вполне ожидаемо.

— Значит, сносные булочки. Что касается лепёшек… они были приемлемы. В качестве одноразового эксперимента.

Но Элис видела, что тарелка была чистой. И Людвиг не стал отнекиваться. Это была маленькая победа. На двух фронтах.

В тот день работа шла легче. Убирая очередную комнату, Элис уже планировала следующее кулинарное наступление. Нельзя было давить. Нужны были малые, но регулярные уступки со стороны графа. Если булочки с мёдом прошли, может, попробовать что-то с яблоками? Если она найдёт в саду хоть какие-то дикие яблоки… Или суп. Простой овощной суп. Что-то жидкое, тёплое, что нельзя съесть незаметно, но что могло бы согреть изнутри.