Книга Ты меня бесишь, страница 100 – Екатерина Мордвинцева

— У нас теперь целая стая внутри стаи, — шутил Маркус. — Альфа, Волчица Судеб и трое волчат.

— Скоро будет четвёртый, — усмехнулся Дэймон.

Лира покраснела. Она действительно была беременна — третьим.

— Ты серьёзно? — обрадовался Маркус. — Ну, вы даёте!

— А что делать? — развёл руками Дэймон. — Любовь.

* * *

Через полгода родился ещё один мальчик. Назвали его Керном — в честь старого отшельника, который к тому времени уже покинул этот мир, оставив после себя только мудрые книги и благодарную память.

— Он будет хранителем знаний, — сказала Лира, глядя на новорождённого. — Я чувствую.

— Лишь бы не таким ворчуном, как старик, — усмехнулся Дэймон.

— Немного ворчливости не помешает, — возразила Лира. — Для солидности.

Маленький Керн рос спокойным и задумчивым. В два года он уже перелистывал книги, хотя читать ещё не умел. В три — начал задавать такие вопросы, что взрослые терялись. В пять — прочитал первую книгу самостоятельно. Его дар проявился позже других — в семь лет он вдруг начал видеть прошлое. Людей, предметы, события. Он мог прикоснуться к древнему амулету и рассказать всю его историю.

— Хранитель памяти, — сказал Керн-старший перед смертью (они успели показать ему правнука). — Он будет помнить то, что забыто. Это великий дар.

И ушёл спокойно, с улыбкой на губах.

* * *

Прошло ещё десять лет.

Рай вырос и стал правой рукой отца — сильным, смелым, справедливым. Его дар окреп, и теперь он мог не только видеть ауры, но и немного управлять временем, как мать. Стая готовилась к тому, что однажды он станет альфой.

Вера превратилась в красивую девушку, целительницу, к которой привозили больных со всех окрестных стай. Она лечила и тела, и души, и люди уходили от неё обновлёнными, счастливыми. С ней всегда была Айя — верная подруга и помощница.

Маленький Керн, теперь уже не маленький, а пятнадцатилетний юноша, проводил дни в библиотеке, изучая древние манускрипты и записывая истории стаи. Говорили, что он знает больше, чем любой старейшина.

А Дэймон и Лира… они почти не изменились. Всё так же сидели на веранде по вечерам, глядя на закат. Всё так же держались за руки. Всё так же любили друг друга — сильнее, чем в первый день.

— Стареем, — усмехнулся Дэймон, разглядывая седину в своих волосах.

— Мы оборотни, — напомнила Лира. — Мы стареем медленно.

— Всё равно. Дети выросли. Скоро внуки пойдут.

— Пусть идут, — улыбнулась она. — Мы будем самыми лучшими бабушкой и дедушкой.

— Бабушка, — скривился он. — Как звучит-то.

— Дедушка тоже не лучше, — рассмеялась она. — Но это жизнь.

С лужайки донеслись голоса — Рай спорил с Верой о чём-то, Керн пытался их утихомирить, Айя наблюдала со стороны.

— Как у нас шумно, — заметил Дэймон.

— Хорошо, — ответила Лира. — Когда шумно, значит, все живы и здоровы.

Он обнял её, прижал к себе.

— Помнишь ту ночь в клубе?

— Помню, — улыбнулась она. — Ты был таким… напыщенным.

— А ты — наглой.

— Я спасалась.

— Я знаю. И до сих пор благодарен тебе за это.

— За что именно?

— За то, что врезалась в меня. За то, что поцеловала. За то, что не испугалась.

— Я испугалась, — возразила она. — Просто не показала.

— Это я потом понял.

Они замолчали, глядя на закат. Над горизонтом загоралась первая звезда — Вега. Её звезда.

— Дэймон, — позвала Лира.