Книга Ты меня бесишь, страница 4 – Екатерина Мордвинцева

— Ко мне, — ответил он коротко. Голос низкий, вибрирующий, отдающийся где-то внизу живота.

— Я не собираюсь… — начала она, но он перебил, даже не повышая тона:

— Собираешься. Если хочешь жить.

Лира стиснула зубы. Спорить бесполезно. Она только что видела, как убили человека. Её подставили. Свои же, из её стаи, подставили её, как пешку, которую не жалко сбросить с доски. А этот… Этот хотя бы не убил её на месте. Пока.

Она покосилась на мужчину. Мощный профиль, резкая линия челюсти, темные волосы, уложенные назад, но сейчас выбившаяся прядь падала на лоб, делая его моложе и опаснее. Он был красив той тяжелой, грубой красотой, от которой у нормальных девушек подкашиваются колени. Лира всегда считала себя ненормальной.

Внедорожник нырнул в подземный паркинг элитной высотки в центре города. Охрана на въезде козырнула, узнав машину. Лира насчитала три уровня защиты, прежде чем они остановились на личном, отдельном парковочном месте, отгороженном от остальных стеклянной перегородкой с электронным замком.

«Бежать некуда», — мелькнула холодная мысль.

Он вышел первым, даже не взглянув, последует ли она за ним. Лира помедлила секунду, оценивая расстояние до лифта, до пандуса, до… До чего? Она понятия не имела, где выход. И даже если найдет, эти стены напичканы охраной, как торт кремом.

Пришлось идти за ним.

Лифт был отдельный, частный, с зеркальными стенами и панелью без кнопок — только считыватель отпечатка пальца. Он приложил руку, и кабина плавно поползла вверх. На сорок четвертый этаж.

В замкнутом пространстве его запах стал невыносимым. Он заполнял легкие, проникал под кожу, смешивался с её собственным страхом и, чёрт возьми, с чем-то ещё. С чем-то, от чего тело начинало жить своей жизнью, вопреки здравому смыслу. Лира ненавидела себя за эту реакцию. Стояла, вцепившись в ремешок своей дешевой сумки, и смотрела в пол, лишь бы не встречаться с его глазами в зеркалах.

Двери открылись прямо в прихожую. И Лира забыла, как дышать.

Пентхаус был огромным. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на весь ночной город — море огней, рассыпанных у ног. Минимализм, холодный металл, стекло, черная кожа. Ничего лишнего. Ничего тёплого, живого. Как музей современного искусства. Или как очень дорогая клетка.

— Проходи, — бросил он, сбрасывая пиджак прямо на пол, и направился к бару, встроенному в стену из черного мрамора.

Лира не двинулась с места. Она лихорадочно сканировала пространство: окна (не открываются, наверное), двери (одна, вторая — спальни?), вентиляция (слишком узко). Охраны видно не было, но она чувствовала их — там, за дверью служебного лифта, наверняка сидит кто-то.

— Я сказал, проходи, — повторил он, наливая себе виски в широкий стакан. — Или предпочитаешь стоять там, как нашкодивший щенок?

— Я тебе не щенок, — огрызнулась Лира, но всё же сделала шаг вперед, вглубь этого стерильного великолепия.

Он усмехнулся. Коротко, без веселья.

— Это мы еще посмотрим.

Она прошла к дивану, но садиться не стала. Встала у окна, спиной к свету, чтобы видеть его, а он видел только её силуэт. Маленькая тактическая хитрость.

Он плеснул виски во второй стакан и поставил на стеклянный столик перед диваном.

— Пей. Выглядишь так, будто тебя сейчас ветром сдует.

— Не хочу.