Книга Ты меня бесишь, страница 9 – Екатерина Мордвинцева

Лира пошла. Проходя мимо него, буквально кожей чувствовала его взгляд. Жаркий, тяжелый, собственнический.

— Лира, — окликнул он, когда она уже взялась за ручку двери. — Она замерла, не оборачиваясь. — Ты храбрая, — сказал он тихо. — Очень храбрая. Или очень глупая. Я ещё не решил. Но запомни: здесь ты в безопасности. От Крона, от своей стаи, от всех. Я не убиваю своих гостей. Пока.

Она обернулась. Посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.

— А кто я тебе? Гостья или пленница?

— А это как ты себя поведешь, — ответил он, и в его глазах блеснул тот самый опасный огонёк. — Спокойной ночи, Лира.

Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Прислонилась к ней спиной, сползла на пол и закрыла лицо руками. Её трясло. От страха, от злости, от того невыносимого притяжения, которое она чувствовала к этому мужчине, несмотря на всё, что он сделал.

«Что со мной происходит? — думала она в отчаянии. — Почему моё тело откликается на него, когда разум кричит „Беги!“?»

Она не знала ответа. Но чувствовала: эта ночь изменила всё. И обратной дороги нет.

* * *

В гостиной Дэймон стоял у окна, глядя на ночной город, и сжимал прокушенную руку. Рана уже затягивалась — волчья регенерация работала быстро. Но след останется. Шрам останется.

Он поднёс руку к лицу, вдохнул запах её слюны, её крови, смешавшийся с его собственной. Закрыл глаза. Волк внутри довольно зарычал, сворачиваясь клубком.

— Ты моя, — прошептал он в пустоту. — Рано или поздно ты это примешь. И тогда…

Он не договорил. Потому что сам не знал, что будет тогда. Знал только одно: он не отпустит её. Никогда.

Лира проснулась от собственного крика.

Она села на кровати, хватая ртом воздух, и несколько секунд не могла понять, где находится. Белые простыни, панорамное окно во всю стену, за которым разгорался серый городской рассвет, тишина, нарушаемая только гулким стуком собственного сердца.

Пентхаус. Дэймон. Ночь.

Воспоминания нахлынули волной — поцелуй у окна, его руки, её укус, вкус крови во рту. Лира провела ладонью по лицу, прогоняя остатки кошмара. Ей снилась её стая. Бета с его маслеными глазками, равнодушные лица сородичей, и она, бегущая по бесконечному тёмному коридору, откуда нет выхода.

Глубокий вдох. Выдох.

Она жива. Она в безопасности. Пока.

Комната, в которую её определили, оказалась гостевой спальней, но по меркам Лиры это были королевские апартаменты. Широченная кровать с бельём такой мягкости, какого она в жизни не касалась, ванная комната с мраморным полом и душем, из которого лилась горячая вода без перебоев (в её общаге горячую давали по расписанию), и даже халат — пушистый, белый, пахнущий кондиционером.

Она воспользовалась душем с каким-то остервенелым наслаждением, словно пыталась смыть с себя не только пот и грязь вчерашнего вечера, но и страх, и унижение, и этот невыносимый запах — его запах, въевшийся, кажется, под кожу.

Халат она надела, но затянула пояс туго-натуго, как броню. Свою одежду — дешёвую джинсовку, простую футболку, поношенные джинсы — нашла аккуратно сложенной на стуле. Кто-то заходил, пока она спала? Мысль была неприятной, но Лира отогнала её. Если бы хотели убить, убили бы во сне.

Она оделась в своё, родное, и это придало немного уверенности. В этой одежде она снова стала собой — Лирой, изгоем, волчицей без дара, которая привыкла выживать. А не той растерянной девушкой, что стояла вчера у окна в чужом халате.