Книга Ты меня бесишь, страница 71 – Екатерина Мордвинцева

Дорога в горы на этот раз не казалась долгой. Он летел, как на крыльях, не чувствуя усталости. Каждый километр приближал его к ней, и сердце билось быстрее.

Когда он добежал до поляны перед хижиной, Лира уже стояла на крыльце. Она улыбалась — той самой тёплой улыбкой, от которой у него таяло сердце.

— Я вернулась, — сказала она просто.

Он рванул к ней, подхватил на руки, закружил. Она смеялась, обнимая его за шею, и в этом смехе было столько счастья, что у Дэймона перехватило дыхание.

— Я скучал, — выдохнул он, ставя её на землю. — Безумно.

— Я знаю, — ответила она, глядя в его глаза. — Я чувствовала.

— Как ты? Научилась?

— Смотри.

Она отступила на шаг, подняла руку — и время вокруг них замерло. Застыли капли росы на траве, застыл дым из трубы хижины, застыла птица в полёте. Дэймон смотрел на неё и видел, как её глаза светятся мягким голубым светом.

— Вау, — выдохнул он.

А потом время рвануло вперёд, и Лира улыбнулась.

— Это только начало, — сказала она. — Я многое умею теперь.

— Я горжусь тобой, — ответил он, прижимая её к себе. — Очень горжусь.

Из хижины вышел Керн.

— Забирай свою жену, альфа, — сказал он с усмешкой. — Научил я её всему, что мог. Дальше сама справится.

— Спасибо, — Дэймон поклонился. — Если что-то понадобится…

— Знаю, — перебил старик. — Приду. А теперь проваливайте. Мне покой нужен.

Они засмеялись, попрощались и пошли вниз по тропе. Дэймон держал Лиру за руку и чувствовал, как пустота внутри заполняется теплом. Она вернулась. Она была рядом. Всё остальное было неважно.

Тропа вниз с горы всегда кажется короче, чем подъём. Лира шла легко, почти бежала, и Дэймон едва поспевал за ней, удивляясь перемене. Два дня у Керна изменили её неузнаваемо.

Она двигалась иначе — плавно, уверенно, без той постоянной настороженности, которая была её спутницей всю жизнь. Плечи расправлены, подбородок поднят, взгляд прямой и смелый. Она больше не вжимала голову в плечи, не прятала глаза, не сжималась в ожидании удара.

— Лира, — окликнул он, когда она остановилась на краю обрыва, глядя на расстилающуюся внизу долину. — Ты так изменилась.

Она обернулась. Ветер трепал её волосы, солнце золотило кожу, и в этом свете она казалась ему богиней. Недосягаемой, прекрасной, сильной.

— Я стала собой, — просто ответила она. — Наконец-то.

— И кто же ты?

— Та, кто больше не боится. Ни тебя, ни Совета, ни своей силы. Та, кто готова бороться за то, что любит.

Он подошёл ближе, остановился в шаге.

— А меня ты больше не боишься? — спросил он, и в голосе прозвучало что-то странное — то ли надежда, то ли страх.

— Нет, — улыбнулась она. — Не боюсь. Я тебя люблю. Это совсем другое чувство.

Он протянул руку, коснулся её щеки. Она не отшатнулась, не вздрогнула, как раньше. Просто прикрыла глаза на секунду, прижимаясь к его ладони, а потом открыла и посмотрела прямо в глаза.

— Пойдём домой, — сказала она. — Нам многое нужно обсудить.

В машине она села за руль. Дэймон удивлённо поднял бровь.

— Ты умеешь водить?

— Научилась, — усмехнулась Лира. — Приходилось угонять машины в старые времена, чтобы сбежать от особо настойчивых ухажёров.

— Я даже спрашивать не буду, — покачал головой он.

Она вела уверенно, обгоняя фуры, вписываясь в повороты, и Дэймон смотрел на неё и не узнавал. Эта женщина за рулём, с хищным прищуром глаз, с лёгкой улыбкой на губах, была той самой Лирой, которую он когда-то притащил в свой пентхаус? Та была испуганным зверьком, затравленно озирающимся по сторонам. Эта — хозяйкой своей жизни.