Книга Дракон и новости, страница 78 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Благодарю вас!

— Это я должна вас благодарить. Приюту после вашей статьи переведена хорошая сумма.

— И я надеюсь, не последняя, — я искренне улыбнулась, — а теперь мне пора. До свидания.

Распрощавшись, я вернулась к карете, отдав последние делеры, поехала в редакцию. Там заперлась в кабинете и вынула два чистых листа бумаги.

На первом я написала официальное письмо в полицию. Сухое, четкое, лишенное эмоций. Я изложила свои визиты в приют, рассказ о Джимми, его странный интерес к подкидышам, его обиду на женщин, его мечту об отплытии и друга в порту. Я не утверждала, что он убийца. Я просила проверить эту информацию.

Второй лист дался мне тяжелее. Пальцы дрожали и не попадали по клавишам. Я начала с заголовка: «Если вы читаете это, то значит, меня нет в живых».

И я излила на бумагу всю историю. Историю мальчика-подкидыша по имени Джимми, который всю жизнь искал свою мать в лице каждой незнакомки. Мальчика, которого использовали и предавали женщины, от которых он ждал любви. Мужчины, чье сердце очерствело от боли и одиночества, который видел в каждом счастливом ребенке укор своей брошенности. Я писала о его возможных мотивах. Не о зле ради зла, а о страшной, извращенной мести миру, который его не принял. О желании «спасти» других детей, отправив их в ту самую «счастливую страну», куда он сам так отчаянно стремился.

Я не оправдывала его, а пыталась понять ту бездну отчаяния, что может породить такого монстра. Я выкладывала на бумагу все, что успела узнать, все обрывки фраз, все полунамеки, все детали, сложившиеся в портрет не просто маньяка, а сломленного человека, который сам когда-то был беззащитным ребенком на холодных ступенях.

Закончив, я откинулась на спинку стула. С минуту просто смотрела в потолок, но пора было действовать. Если Джимми и есть «Кукольник», он должен понести наказание. Улицы города должны очиститься от зла.

Первый лист я запечатала в конверт, намереваясь отдать сразу. И отнесла в ящик для срочной корреспонденции. Второе, как собственное завещание, я оставила на столе с пометкой «Если к утру не вернусь, то опубликуйте».

В глубине души я надеялась на благоприятный исход. Пока мне везло. Надеюсь, удача не отвернулась от меня.

Выйдя на улицу, я вдохнула прохладный ночной воздух. Страх никуда не делся. Он сжимал горло ледяными пальцами. Но вместе с ним пришло странное, горькое спокойствие. Я сделала все, что могла. Теперь оставалось только ждать. И надеяться, что прочтут сначала то письмо, а не эту статью.

Аарон

Эту ночь я провел в управлении. Просто потому, что знал — мне не заснуть. А здесь от усталости хоть как-то, хоть на диванчике в приемной, но удалось урвать на сон пару часов.

Город гудел, пусть и достаточно тихо. Мне то и дело несли отчеты, словно тоже желали отвлечь от мыслей. Иначе зачем мне все эти глупости: нет, не нашли, ищем. Мне нужен был результат, а его пока не было.

Полиция обходила всех друзей и знакомых Джимми. Обыскивали все темные углы. Срывались на каждое сообщение о найденном мертвеце.

Утро я встретил за столом в обнимку с чашкой кофе... уже третьей. В глаза словно насыпали соли, хотелось их закрыть, но тогда становилось только хуже.

В дверь коротко стукнули, вошел Том. Посмотрел на меня неодобрительно и качнул головой. Но, к счастью, не стал распинать, словно ребенка. Попросту сунул под нос кипу бумаг, а сверху положил письмо.