Книга Цветок для ледяного дракона, страница 38 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Обед, — словно увиденного было недостаточно, возвестил слуга и с подозрением уставился на своего господина.

Я не успела удивиться такому поведению, Дармир опередил, пробормотав недовольно:

— Нужно было позвать леди в столовую. Я не хочу…

— Вам нужно!

— Что значит: не хочу⁈

В один голос возмутились мы.

Дармир строго взглянул на слугу, кивком указав ему на дверь. Тот надулся, будто собирался спорить, но посмотрел на меня, ухмыльнулся недобро, и, поклонившись, вышел. Я едва смогла различить его тихие слова:

— Леди, вся надежда на вас.

— Что значит: не хочу⁈ — повторила я, когда дверь закрылась. Перебралась на стул, чтобы удобно было возмущаться, и вгляделась в виноватое лицо Дармира.

— Простите, Белинда, но мне бы для начала восстановиться. А то от еды… немного не по себе.

— Глупости. Вы быстрее восстановитесь, если будете есть!

— В драконьем облике. А сейчас я человек, и потребности, а также капризы тела у меня такие же.

— Поня-атно, — протянула я, прекрасно вспомнив и себя заболевшую. Правда ведь тогда ничего не хочется. Только лежать и, чтобы тебя в покое оставили. Но также я прекрасно понимала, что еда поможет восстановить силы. А значит… — Раз вы не хотите есть сами, я вас покормлю!

— Но я не хочу есть, а не держать ложку! — с возмущением проговорил Дармир, хлопая ресницами.

— Но мне ведь вы не сможете отказать⁈

Я состроила бровки домиком, едва удерживая смех внутри, чтобы не портил мне лечение упрямых драконов. В глазах Дармира тоже зажглись веселые искры, но, как ни странно, игру он принял. Подполз повыше на подушках и сделал вид умирающего аристократа.

— Тогда хочу… кусочек хлеба. Маленький. Я так устал, что не смогу разжевать большой!

Я все же не выдержала, фыркнула весело. Но тут же натянула на лицо маску строгой мамочки, отщипнула от мягенькой булочки почти крошку и протянула дракону.

Дармир подался вперед и… обхватил хлеб вместе с кончиками моих пальцев.

Я отдернула руку, словно обожглась, и даже со стула вскочила. Лицо залила краска, а по телу побежали мурашки.

Я стояла, прижимая к груди руку. Кончики пальцев все еще пылали от прикосновения его губ, теплых и чуть шершавых.

— Что-то не так? — его голос прозвучал искренне озадаченно.

Дармир откинулся на подушки, изучая мое пылающее лицо и широко раскрытые глаза.

— Нет! Нет, все в порядке, — выдохнула я, заставляя себя сделать шаг назад к стулу. — Просто… неожиданно.

— Прости. Неловко получилось, — он наклонил голову, но в глазах не было раскаяния. — Тогда, может, продолжим? Рука, знаешь ли, все еще болит. Держать ложку — та еще пытка для больного.

«Надо позвать слугу», — пронеслось у меня в голове. Это его обязанность, и это правильно.

Но правильное казалось сейчас невыносимо скучным и далеким. Между нами натянулась невидимая нить, и я не хотела ее рвать.

— Ладно, — сдалась я, и голос прозвучал чуть хрипло. — Но только если будете есть как следует. Не как птенец.

— Обещаю, — он кивнул с преувеличенной серьезностью.

Я снова села и принялась кормить его. При удобном случае Дармир незаметно касался губами кончиков моих пальцев. Каждое такое мимолетное прикосновение посылало по коже разряд крошечных молний, согревающих изнутри. Это был странный, головокружительный восторг. Простое действие превращалось в тайное, захватывающее дух приключение. Я ловила его взгляд, скользящий с моих глаз на губы и обратно, и мир за стенами этой комнаты переставал существовать.