Книга Цветок для ледяного дракона, страница 40 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Я поспешно взяла книгу и открыла ее. Руки дрожали, но голос, к моему удивлению, звучал ровно. Я продолжила читать историю там, где остановилась, и по мере того как слова текли, а Дамрир лежал, слушая с закрытыми глазами, буря внутри меня стихала, сменяясь новым чувством. Тихим, светлым и невероятно прочным. Это было чувство дома. Здесь, на краю его кровати, в лучах зимнего солнца, падающего из огромного окна.

Наконец Дармир попросил отложить книгу и просто поговорить с ним. Как и в прошлый раз, разговор потек легко. Мы быстро находили общие темы и не замолкали ни на мгновение.

За окном быстро темнело. Слуга появился в комнате еще только раз, чтобы зажечь свет. Пожалуй, это был самый прекрасный день в моей жизни. Пусть и прошел подле кровати больного.

Очередная история Дармира закончилась нашим смехом и неожиданной тишиной. Молчание было… неправильным. Полным какой-то печали. Даже в груди защемило от тоски. Будто что-то вот-вот должно произойти.

— Тебе пора, — наконец обрела тревога подтверждение в словах Дармира.

Я тоже понимала, что нужно ехать домой. Зимняя ночь холодная и темная. Не стоит задерживаться. Но мне так не хотелось, чтобы этот день заканчивался!

Дракон смотрел печально, поджав губы, будто хотел сказать еще что-то, но не решался. Его рука осторожно коснулась моих пальцев. Сжала и почти требовательно потянула. Дармир легко сел и склонился, поцеловалруку. Прикрыл глаза и произнес глухо:

— Я так хочу сказать, что думаю.

— Тогда почему не скажете?

— Потому что еще рано. Ты испугаешься, — поднял он на меня взгляд. Синие глаза смотрели уверенно и в то же время мягко, но губы изогнулись в горькой улыбке.

— Я не понимаю, — шепнула я, потому что говорить громко не выходило. От его слов перехватило дыхание. Испугаюсь. Чего? Что он хочет сказать? Где-то глубоко внутри я знала — что, но даже боялась подумать об этом.

— Ты обещала мне покататься! — не пожелал развивать тему Дармир.

— Когда вы полностью выздоровеете!

— Завтра я буду здоров и полон сил, — заверил он со смешком. — А потому требую исполнения обещания! Вечером в семь я заеду за тобой.

Я открывала и закрывала рот, не в силах выразить охватившее возмущение. Ну надо же, упрямец какой, сказали ведь отдохнуть и набраться сил. Нет, все равно рвется в бой. Будто работа без него убежит куда.

— Так, знаете что, мэр, — все же прорвалось возмущение наружу. — Если вы будете так относиться к своему здоровью, никуда я с вами не пойду! Давайте-ка вы для начала полностью восстановитесь, а тогда уж мы с вами и покатаемся и шоколада еще выпьем!

Дармир с видом обиженного в лучших чувствах развел руками.

— То есть, для работы я здоров, а для прогулки нет?

— И на работу вам еще рано! — заявила я, вырвав ладонь из его хватки. Скрестила руки на груди и вдруг сдулась, и уже самостоятельно ухватила его за обе ладони. Улыбнулась как могла нежно, попросив: — Прошу вас, давайте вы хотя бы еще один день проведете в постели, а после я обещаю, мы с вами покатаемся.

Дармир смотрел… странно. Сначала мне казалось, что он лишь посмеется надо мной и моими страхами. Потом, что грустно вздохнет и объяснит, что его должность не предполагает расслабления даже при болезни. Но вместо всего этого Дармир тепло улыбнулся, опять коснулся моих рук поцелуем и пообещал: