Книга Цветок для ледяного дракона, страница 58 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

«Что я делаю? — проносилось в голове. — Это же безумие».

Но колеса уже скрипели по укатанному снегу, унося прочь от разумных доводов.

Мы ехали недолго. Черная карета остановилась у главного входа в городской парк. Я судорожно сглотнула.

— Остановитесь здесь. Спасибо.

Извозчик притормозил, взглянул на меня с нескрываемым любопытством, но промолчал. Я дала ему монеты, не считая, и выпрыгнула, стараясь слиться с вечерней тьмой.

Парк был прекрасен. Как будто кто-то рассыпал по ветвям деревьев звезды. Всюду переливались гирлянды, мигали разноцветные фонарики, а снег падал большими, неторопливыми хлопьями, застилая все мягким покрывалом. Воздух был наполнен смехом, музыкой, запахом корицы и глинтвейна. Повсюду гуляли счастливые пары. Они улыбались, прижимаясь друг к другу. И на фоне этой всеобщей радости мое шпионство было особенно грязным и уродливым.

Алита вышла из кареты, поправила шубку и огляделась. Я замерла у края аллеи, прижимаясь к стволу старой ели, чьи ветви густо обвивали гирлянды. И тут я увидела, что к Аэлите навстречу почти бегом пробирался сквозь толпу молодой человек. Не Дармир. Он был высок и строен, в элегантном темном пальто. Его лицо, красивое и открытое, озарилось такой яркой, неподдельной радостью при виде Алиты, что у меня кольнуло в груди, не от ревности, а стыда. Мужчина что-то крикнул, Аэлита звонко рассмеялась и побежала к нему навстречу. Он поймал ее за руки, раскрутил, и снежная пыль закружилась вокруг них, как в хрустальном шаре. Потом они просто пошли рядом, держась за руки, и я увидела, как мужчина нежно поправил Аэлите сбившуюся прядь волос, а она в ответ прижалась к его плечу.

Я почувствовала облегчение и устало опустилась на ближайшую лавочку. Не Дармир. Он свободен. Ревность, эти черные подозрения, рассыпались в прах, унесенные снегом. Я зажмурилась, вдыхая морозный воздух.

Но почти сразу же на смену облегчению приползла новая, беспокойная мысль, холодная и цепкая, как плющ. Если это не Дармир, то кто этот юноша? И что тогда связывает Алиту с мэром? Сватовство? Договор? Прикрытие? Она обманывает его? Она смеется с другим, держит его за руку, а Дармир, наверное, в это время завален бумагами в своем кабинете и думает о ней. Или что еще хуже, он тоже введен в заблуждение, считает ее своей невестой. А я? Прикрытие? Но зачем?

Мне захотелось бежать к нему сейчас же, и выложить все. Но что я скажу. Вот, смотри, я видела, как твоя невеста… Кошмар! Ноги словно вросли в землю, а лицо пылало огнем. Как я скажу? Как признаюсь, что следила, нанимала извозчика, как какая-то завистливая девица? Он посмотрит на меня с брезгливым недоумением. «И это все, чем ты занята, Белинда? Вместо того чтобы растить цветы, ты следишь за моими горожанами?»

Горький и удушающий стыд сдавил горло. Я встала с лавки и, не глядя по сторонам, почти побежала прочь от сияющего парка, от смеха, от чужого счастья, которое только подчеркивало мое жалкое положение.

Дорога обратно в оранжерею была мучительной. Извозчик дожидался неподалеку, видимо, предвкушая продолжение драмы. Я села и уткнулась лбом в ледяное стекло. Городские огни расплывались в глазах в цветные пятна. Я представляла лицо Дармира. Его спокойные, голубые глаза. И пыталась представить, как в них появится разочарование. Я не могла быть тем, кто принесет ему эту боль. Но и молчать, зная правду… Это было похоже на предательство.