Книга Цветок для ледяного дракона, страница 74 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Дракон склонился и коснулся моих пальцев горячими губами.

— Но он…

— Всего лишь наглый глупец. Поверь мне, он не стоит твоего внимания. Обещаешь не волноваться по этому поводу?

— Он правда ничего не сможет тебе сделать?

— Мне? Моя милая Белинда, — Дармир опять коснулся моих пальцев поцелуем. — Ничего он мне не сделает. И тебе тоже.

Официант, наконец, вышел из тени и угодливо склонился в поклоне, ожидая заказа.

Ужин был испорчен, но Дармир сделал вид, будто ничего и не произошло.

— Белинда, ты будешь горячий шоколад или чай?

— Чай, — тихо ответила я.

— А на закуску?

— Я не…

— Давай я выберу, а ты оценишь мой вкус?

Я благодарно кивнула. Все время, пока мы пытались есть, его голос был тихим, уверенным фоном, вытесняющим ядовитое эхо голоса Генри. Он рассказывал забавные истории из своей жизни.

— Или вот еще случай был в прошлом году, — продолжил Дармир, подливая мне чаю. Его глаза смеялись, предвещая что-то забавное. — Решили мы с городским советом украсить фонтан к Зимнему празднику. Заказали огромную, ажурную ледяную скульптуру в виде лебедя. Мастер привез, установил. Красота неописуемая, весь город сбежался смотреть. А на следующий день приходит ко мне перепуганный стражник: «мэр, лебедь уплыл!»

Я невольно улыбнулась, представив себе эту нелепость.

— Как уплыл? Он же ледяной.

— Именно так я и спросил, — засмеялся Дармир. — Оказалось, ночью неожиданно налетел теплый ветер с юга. Знаешь, эти капризные потоки. Они иногда случаются. Или чья-то магическая шутка. Скульптура начала подтаивать у основания. И по всей видимости, она была так искусно сбалансирована, что вместо того чтобы рухнуть, она медленно, очень медленно, развернулась. А потом вода в фонтане подхватила ее. И к утру этот величественный ледяной лебедь совершил полный круг и причалил к противоположному борту. Только след от его «путешествия» и длинная дорожка из льдинок.

— И что же вы сделали? — спросила я.

— Что сделал? — Дармир только развел руками. — Объявил, что так и было задумано! Что лебедь ожил, чтобы полюбоваться на украшенный город. Народ был в восторге. Дети особенно.

Он отпил чая, и его взгляд стал чуть более серьезным, хотя улыбка не сходила с губ.

— Понимаешь, Белинда, часто самые досадные на первый взгляд неурядицы, как сломанные качели, уплывшие лебеди, даже настырные жители вроде леди Диэны это и есть та самая жизнь города. Не идеальная, не предсказуемая, но настоящая. И моя задача не столько все контролировать, сколько направлять этот хаос в мирное русло.

Он говорил так просто и мудро о вещах, которые, я знала, на самом деле требовали огромного терпения и сил. Но в его тоне не было и тени высокомерия или жалоб.

— Ты никогда не устаешь от всего этого? — спросила я тихо.

Дармир задумался.

— Устаю. Но это хорошая усталость. Та, после которой чувствуешь, что день прошел не зря. Как после тяжелой, но любимой работы в саду, — он взглянул на меня. — Ты же знаешь это чувство, правда?

Я кивнула. Знала. Именно такое чувство приходило ко мне вечером в оранжерее, когда я обходила свои владения, усталая, но безмерно довольная.

Когда мы вышли на морозную улицу, я не смогла сдержаться.

— Дармир, я… я не такая, как он сказал, — вырвалось у меня тихо, — Эти истерики… он сам их провоцировал. А ревность…