Книга Цветок для ледяного дракона, страница 87 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Мир за окном взрывался салютами. Смех, радость, казалось, пронизали воздух. Даже в доме я их ощущала. Общую атмосферу праздника, укрепленную моим предвкушением.

Я не находила себе места, бродила по дому, то чуть двигая фигурки на окне, то поправляя цветок в вазе — не оставлять же себя без радости! Наконец в дверь позвонили, заставив встрепенуться. Сердце билось часто-часто, а на губы сама собой лезла глупая улыбка.

Сердце забилось так, будто хотело выпрыгнуть и открыть дверь само. Я едва слышала собственные шаги на фоне его бешеного стука. Я повернула ключ, отодвинула задвижку.

Передо мной стоял Дармир. В темном пальто, с инеем на плечах и в волосах, будто принес с собой кусочек морозной ночи. В одной руке он держал большую плетеную корзину, от которой исходил дивный, согревающий душу аромат свежей выпечки и пряностей. В другой — бутылку вина.

Но все это я заметила потом, потому что первым делом наши взгляды встретились. И в его глазах, обычно таких сдержанных, пылало настоящее пламя радости. Оно сожгло последние остатки моей неуверенности.

— Белинда, — произнес он мое имя. — Моя дорогая.

Больше мы не стали тратить время на слова. Корзина и бутылка мягко опустились на пол, и в следующий миг я уже была в его объятиях. Дармир притянул меня к себе с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. Его губы жадно нашли мои. Это был поцелуй долгожданной встречи, поцелуй, который говорил: «Наконец-то. Только мы. И два дня впереди». Я обвила его шею руками, вцепилась пальцами в ткань пальто, отвечая с той же страстью, растворяясь в тепле своего дракона.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, Дармир прерывисто выдохнул.

— Все готово, — прошептала я, едва слышно. — Мы можем просто… поужинать. И никуда не спешить.

Он кивнул, снял пальто, а после снова обнял, и лишь после еще одного короткого, сладкого поцелуя наклонился, чтобы поднять корзину. Мы прошли в комнату, и я увидела, как его взгляд скользнул по гирляндам, игрушкам, по накрытому у окна столику.

— Это… волшебно, — просто сказал Дармир, но мне стало очень приятно.

— Я старалась. Хотела сделать тебе приятное.

— У тебя получилось.

Он поставил свои дары рядом со столом. А сам сел в кресло, откинувшись на спинку, и открыл мне объятия.

— Белинда, — его голос прозвучал низко, с легкой, просящей ноткой. — Просиди со мной. Здесь. Вместе. Я слишком соскучился, чтобы сидеть напротив.

Мое сердце встрепенулось. Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и устроилась рядом, прижавшись боком к его груди, а он обнял рукой, крепко прижав к себе. Его тепло, ровное сердцебиение под моей щекой, были совершенным умиротворением. Мы сидели молча, глядя за окно на сверкающие огни фейерверков. Пальцы Дармира медленно водили по моей руке, и от этого прикосновения по коже бежали искры.

Но вдруг я почувствовала, как тело дракона напряглось. Он замер, а потом выдохнул.

— Что такое? — подняла я голову, заглядывая ему в лицо.

Дармир поморщился, в его взгляде читалась досада.

— Я забыл. Совсем вылетело из головы со всей этой суетой.

— Что забыл?

— Твой подарок. Остался дома, на столе. Я… мне нужно ненадолго отлучиться. Прости.

Дармир попытался приподняться, но я мягко, но решительно прижала ладонь к его груди, удерживая на месте.