Книга Запретная страсть для декана, страница 151 – Наталья Гордеевская

— Папа, хватит! — с нажимом ответила я. — Не надо ничьих сыновей, пожалуйста! Ты же знаешь, что я собираюсь уехать, зачем это все?

Отец недовольно полыхнул взглядом, загремел ключами и распахнул входную дверь. Я направилась за ним, но в коридоре он остановился и приложил палец к губам, призывая молчать.

На его ладони вспыхнула боевая сфера, и по спине пролились ледяные мурашки.

В кабинете кто-то есть, — свистящим шепотом произнес отец, и я замерла на месте. — Оставайся здесь.

Я прижалась спиной к стене. Тело подобралось, кулаки сжались, и томительная минута ожидания показалась вечностью.

Страха не было. После встречи с Орденом в подземелье, кажется, я разучилась бояться.

Отец распахнул дверь кабинета и внезапно замер, шумно выдохнув.

— Ты? — выпалил он, бледнея. — Невозможно!

Я украдкой бросила взгляд через его плечо, и сердце стремительно провалилось вниз.

В кабинете горела только настольная лампа, но ее света было достаточно, чтобы разглядеть высокого широкоплечего мужчину в кресле за письменным столом.

Слепящий снежный взгляд, черный капюшон на голове, и знакомая ухмылка.

— Входи, Альфред! — от низкого вкрадчивого голоса едва не подкосились ноги. Надо кое-что обсудить!

Даниэль Морис

Альфред задохнулся от возмущения, и его глаза едва не вылезли из орбит.

— Как? — выпалил он. — Откуда? Ты же умер, мы все это видели! Тебя даже похоронили! Зачем явился?

Вопросы были нелепыми, но в нынешней ситуации вряд ли скажешь что-то другое.

— Что ж ты мне даже венок не прислал? не удержался я от сарказма. — Не чужие же люди!

Альфред на минуту опешил, плечи поникли, и в его груди что-то странно забулькало, будто он давился словами, которые никак не хотели выходить из горла.

Тонкая девичья фигурка за его спиной, огромные зеленые глаза, в которых застыли слезы...

Сердце сжалось до боли в груди. Ладони закололо от желания коснуться ее, утешить, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Весь этот месяц, что я провел на больничной койке в королевском лазарете, я видел только ее.

В моем бреду Эльза улыбалась и звала к себе, но стоило протянуть руку — ее образ исчезал дымкой, оставляя мучиться в агонии.

Альфред, видимо, наконец сообразил, что сказать, открыл рот и не слишком дружелюбно поинтересовался:

— И зачем пожаловал?

Эльза вцепилась в косяк с такой силой, что пальцы побелели. Кажется, еще немного, и она не выдержит.

— Хочу забрать свое, — резко бросил я, рывком поднимаясь с места. — Ты пока посиди здесь, выпей воды или... Чем ты обычно нервы лечишь? Я вернусь и так обрадую, что, надеюсь, дар речи у тебя отшибет года на два!

— Что? — не понял он. — Куда собрался? Не подходи!

Он попытался загородить собой Эльзу, но разве меня это удержало 6ы? Я коснулся его магией — осторожно, чтобы не перестараться! и переместил в дальний угол под его возмущенные крики.

Каждый шаг, который делал ее ближе, отзывался в теле всплеском адреналина. Та, которая сводила с ума, заставляла кровь кипеть в венах и мучиться от желания, теперь была так близко, что внутренности сворачивались узлом.

До носа долетел знакомый нежный ванильный аромат, и я едва не застонал от нетерпения. Приходилось сдерживать себя с такой силой, что едва не крошились зубы.

Эльза всхлипнула и покачнулась, и я подхватил ее на руки, не позволив упасть. Хрупкое тело содрогнулось в рыданиях, тонкие руки обвили шею, и горячие слезы обожгли кожу.