Книга Запретная страсть для декана, страница 26 – Наталья Гордеевская

— Нет — завопила я так громко, что чуть сама не оглохла. — Вы же пообещал.

— Да, милая, но не говорил, что вы при этом будете дышать, — голос стал резким, как удар кнута. — Твой отец предал нас и поплатится. Сможешь жить, зная, что он умер по твоей вине? Не заставляй тебя искать, мои методы никому не нравятся. Но они очень эффективны. Я уже знаю, что тебя увезли в какую-то академию. Остальное выяснить не составит труда. Не упускай шанса разжалобить меня, как знать... Может, у тебя получится.

— Не надо, прошу! — я замотала головой, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Не делайте этого! Я сообщу стражам правопорядка! Вас посадят в тюрьму!

— До встречи, драгоценная Эльза, — вкрадчиво сообщил Кайл. — Совсем скоро тебе сообщат, куда нужно прибыть.

Пластина померкла и упала на пол глухим кирпичиком. Я изо всех сил стиснула зубы, чтобы не разрыдаться в голос, и уткнулась в колени, сжавшись в комок.

Ну почему у меня нет магии? Какой-нибудь опасной и боевой, чтобы ворваться в логово ордена и вызволить папу.

ЧТО этот псих с ним сделал, если он даже говорить не может?

— Эльза! — Эва забарабанила в дверь. — Скоро ужин, ты идешь?

Дверь скрипнула, и на пороге замаячила тонкая фигурка.

— ЭЙ, ты чего? — оторопело спросила Эва. — Что-то случилось?

Я качнула головой и кое-как поднялась на ноги, пряча заплаканные глаза.

— Иди, я Ддогоню тебя, — глухо ответила я, делая вид, что ищу форму. — Переоденусь и приду.

— Я займу тебе место! — кивнула Эва и унеслась, стуча каблуками.

Я добралась до ванной и умылась такой холодной водой, что чуть кожа не онемела.

Мысли в голове кружили хороводом, и каждая была страшнее предыдущей.

И поверх них в такт сердца пульсировал вопрос: что мне делать?

Сдаться и прийти к Кайлу, надеясь, что папа сумеет отбиться? Но он уже в плену.

Броситься к стражам порядка? Но что я им скажу? Что мне угрожает какой-то Тайный орден, мечтающий истребить людей без магии? У меня ни подробностей, ни имен, кроме самого главного — Кайл. Пока стражи его ищут, папу замучают до смерти.

Значит, придется идти и надеяться на чудо.

Я вышла в пустой коридор в полнейшей прострации. Глаза оставались красными и опухшими, придется соврать, что плакала из-за отработки. Кажется, здесь это обычное дело.

Я повернула к лестнице и...

— Стоять — голос декана резанул по ушам до боли.

Я испуганно вскинула голову и замерла в замешательстве. До Мориса оставалась всего пара сантиметров. Как он так бесшумно передвигается при таких-то внушительных габаритах?

И я снова чуть в него не врезалась.

— Это еще что? — темные брови сдвинулись, а пальцы ловко ухватили меня за подбородок. — Что за неуставное разведение сырости?

Я попятилась, надеясь провалиться сквозь землю. Декан — последний человек, кому можно показывать свои слезы.

— Ничего особенного, — выдохнула я, глядя, как он наступает на меня. — Немножко стало грустно, у девушек бывает Вам ли не знать?

— Мне ли не знать? — повторил Морис, делая еще шаг вперед. — Это как понимать?

— НУ, — протянула я, не зная, как выкручиваться. — Вы же декан женского факультета. Наверняка тут ежедневно кто-то плачет. У нас это обычное дело!

Судя по лицу Мориса. А ничего не понятно по этому каменному изваянию! Памятник мужской бессердечности!

— Пропустите, мне надо в столовую, — я попробовала скользнуть мимо, но сильная рука ухватила за предплечье.