Книга Дерзкая для имперца: союзники поневоле, страница 47 – Наталья Нежданова

Мне становится не по себе. Здесь явно скрывается какая-то зловещая тайна.

Инстинкт самосохранения буквально вопит держаться от всего этого подальше. Но где-то в глубине души рождается не менее сильное желание разгадать эту загадку.

— Ты уверен, что это безопасно? — спрашиваю я.

— Мы переоденемся и скроем лица, — говорит Фабиэн.

Что я творю? Зачем лезу во всё это? Какое мне вообще дело до этих имперцев? Пусть грызутся друг с другом, туда им и дорога!

Но стоит мне подумать о множестве хороших людей, которых я тут узнала, как эти мысли оттесняются куда-то на задний план. Похоже, назревает что-то опасное. И, как знать, возможно получится это предотвратить.

— Сегодня вечером! — шепчет мне Фабиэн в перерыве между занятиями. Договариваемся встретиться около трактира Далии.

Завтра свободный день и я уведомляю надзирающего за порядком в общежитии, что отправляюсь с ночёвкой в город.

С трудом узнаю Фабиэна в одежде простолюдина.

— Тебе такой же костюмчик припас! — говорит он.

Начинает темнеть, и я переодеваюсь в кустах на окраинном пустыре. Сверху накидываем плащи и опускаем на лица капюшоны.

Фабиэн суёт мне в руку кусок ткани:

— Перед тем, как войти, наденешь через голову и натянешь на лицо до самых глаз! В таком виде многие приходят. Не только ты боишься тайной стражи!

Мне хочется ответить, как будто он не боится. Но ведь всё равно честно не скажет.

Подходим к зданию, окна которого плотно прикрыты ставнями. Внезапно нам перегораживают путь двое рослых мужчин.

Фабиэн называет им какой-то бессмысленный набор слов и нас пропускают дальше.

По каменной лесенке спускаемся в полуподвал. Он чуть ли не битком набит людьми. И действительно, у большинства из них, как и у нас, лица скрыты.

Я просто потрясена. Вот оно, хвалёное единство имперского духа! Дурацкие законы и грабёж с помощью высоких налогов не проходят даром, вон сколько недовольных. Причём активных, готовых рисковать. А сколько же тогда тех, кто до поры до времени скрывает свои истинные чувства?

Мы тихонько встаём у двери и ждём. Внезапно на открытое пространство перед противоположной стеной выходит человек. Он поднимается на возвышение и приветствует собравшихся, получая в ответ одобрительные возгласы.

Внимательно вглядываюсь в его лицо и узнаю... Ригера!

— Как его зовут? — спрашиваю Фабиэна.

— Тимор, — отвечает он.

Ригер-Тимор начинает толкать речь. Грамотно, со знанием дела бичует пороки империи, от которых так тяжко страдают её жители:

— Империя душит, давит, гнетёт своих собственных подданных! Элита процветает за счёт ограбления таких, как мы!

Вот только на меня его ораторский дар перестал действовать ещё там, в древлянском княжестве. Горький урок, что человека должно оценивать исключительно по его делам, а не по словам, я затвердила на всю оставшуюся жизнь.

— Мы выступим одновременно с разных направлений и никакая стража не сможет нам противостоять! — вещает мерзавец. — Наши люди неожиданно устроят заваруху сразу в нескольких местах Ларенцы!

— Может быть, получится освободить моих родителей! — шепчет мне на ухо Фабиэн.

Все слушают, внимая каждому слову. Ох и пожалеют же они потом, да поздно будет, — соображаю я. — Но как же мне до Фабиэна достучаться?