Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 62 – Софи Майерс

Пока готовится ужин, она отсюда не уйдёт, знает, что её не погонят из-за праздничного стола.

— Врёшь! — весело и уверенно говорит она.

По спине пробегают ледяные, колючие мурашки.

А вдруг?.. Вдруг, будучи графиней, Эвелин встречалась с Мирандой?

Моя история не криминальна, я честно отрабатываю долг, но…

Мне смертельно не хочется, чтобы генерал узнал это жалкое, постыдное прошлое.

Я поднимаю глаза и встречаю тяжёлый, испытующий взгляд Меранта.

В его тёмно-серых глазах бушует неспокойное море.

— На пальце след от кольца. Почему бы не рассказать, кем был твой муж? — спрашивает он тихо, но так, что мурашки бегут вновь.

Понятно. Хлеба и зрелищ. Но я не клоун для их увеселения.

— Довольно. — голос генерала гремит, как удар хлыста, рубя воздух. — Это никого здесь не касается.

Миранда театрально поджимает губы, но по лихорадочному блеску в её глазах ясно — она не отступит.

Я едва заметно, одними уголками губ, улыбаюсь дракону. Вся моя благодарность умещается в этом крошечном жесте.

Разговор, к счастью, перекидывается на завтрашние дела: экипаж, агентство, документы…

Я уже начинаю выдыхать, как вдруг:

— Ой, а это что такое? — её сладкий, полный фальшивого любопытства голос звучит прямо за спиной.

Я оборачиваюсь — и кровь стынет в жилах. Из-под моей пальто по скользкой подкладке, выбивается ярко-алый уголок шёлка.

Не успеваю я шевельнуться, как Миранда с проворством змеи ухватывает его и дёргает. В её глазах светится торжествующее ожидание скандала — вот она, краденая безделушка! Но… её глаза внезапно округляются от изумления, когда на пол с шелестом, выскальзывает и разворачивается королевский штандарт.

Алый цвет вспыхивает на фоне светлой кухни ослепительно-грубым пятном, криком, который нельзя не заметить.

Я инстинктивно вжимаю голову в плечи, чувствуя, как взгляд генерала тяжелеет, становится осязаемым, как плита, готовящаяся меня, раздавить.

Он медленно поднимается. Наклоняется. Пальцы почти небрежно подхватывают уголок ткани.

— И как ты это объяснишь, Эля? — голос тихий, и от этого в десять раз страшнее.

Дий панически моргает, сигналя: «Всё пропало!».

И я понимаю — совершила глупейшую, непростительную ошибку. Он и правда ненавидит всё, что связано с короной.

Я опускаю глаза, но тут же слышу приказ:

— Эля. Смотри на меня.

В голове взвывает сирена, мысли смешиваются в белый шум.

— О-они… — мой голос — хриплый шёпот, но я заставляю себя говорить громче. — Сказали, что подадут прошение, чтобы упечь вас в лечебницу… А за флаг… это и вовсе измена.

Миранда резко, как кошка, шагает ко мне:

— Что ты несёшь, тварь⁈ Кто «они»⁈

Но генерал уже швыряет флаг на пол. Его движение резкое, полное отвращения. Затем он твёрдо берёт меня под локоть, мягко и аккуратно, и не говоря ни слова, ведёт из кухни.

Я иду послушно, безвольно, утонув в омуте собственного ужаса.

Мы входим в кабинет, дверь глухо захлопывается за спиной, отрезая последнюю связь со спасением.

И вдруг…

Дверь кабинета с глухим стуком захлопывается за спиной, наглухо отрезая меня и Элю от всего мира.

Только здесь, в четырёх стенах моего убежища, пропахшего дымом от камина и старой бумагой, я могу, наконец, перевести дух и попытаться собрать в кучу рассыпающиеся обломки мыслей.