Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 59 – Софи Майерс

— Его надо отмыть. И пусть живёт в доме, — вдруг предлагает генерал, и его голос звучит твёрдо и ясно.

Я сияю улыбкой и радостно, с силой киваю. Я сама давно об этом мечтала! Аид — не просто цепной пёс, он наш спаситель, наш друг. А друзей не держат в вольере.

— Я всё сделаю!

Я помогаю хозяину подняться, осторожно поддерживая его. Чувствую, как в его теле бушует нетерпение, как ему невтерпёж встать и ПОНЕСТИСЬ куда угодно, лишь бы снова чувствовать себя живым. Для воина, который большую часть своей жизнь провёл в движении и битвах, неподвижность была хуже смерти. Я понимаю его.

Медленно шаг за шагом, он преодолевает скованность в мышцах, и я, причастная к этому чуду, чувствую, как моя душа поёт от восторга.

Когда мы доходим до кухни, генерал уже может идти почти без поддержки. Дий не замечает нас, переставляя посуду. Увидев своего хозяина на ногах, старый слуга замирает, и фарфоровая чашка выскальзывает из его пальцев, с хрустальным звоном разбивается о каменный пол.

— Господин! Это… это же чудо! — его голос дрожит от изумления.

— Меня исцелил Аид, — просто говорит генерал.

Дий опускает взгляд. Только мы с ним понимаем, почему на его лице мелькает тень стыда. Ведь если бы не лурд…

— А почему бы нам не устроить праздник? — вдруг с непривычной лёгкостью в голосе, предлагает господин.

Мы с Дием переглядываемся и радостно, как дети, киваем. Что угодно! Праздник, так праздник — лишь бы видеть его таким: живым, сияющим, полным сил.

Я вызываюсь сбегать на рынок — я быстрее Дия и уже совершенно здорова.

Генерал остаётся на кухне с потрясённым слугой, а я быстро накидываю пальто и выхожу из дома. Нужно успеть до темноты.

Но, проходя мимо шумного скопления людей у богато украшенного дома, я вдруг замираю на месте, потому что слышу…

— Я говорила об этом уже сто раз! Генерал Мерант совсем тронулся умом. Совсем!

Вот это обвинение! У меня перехватывает дух.

Пристраиваюсь к толпе, замираю, почти не дышу — нужно услышать каждое слово, ведь речь идёт о моём господине.

Жадно впиваюсь взглядом в ту, что сказала это, — женщину в изумрудном платье.

Она ослепительна. Дорогая ткань играет зелёными переливами, стоит солнцу выглянуть, а белоснежная шубка ласкает её моложавое лицо.

На этой улице живут сливки общества, почему же они собрались не в модной кофейне, или роскошном ресторане, а прямо на улице? Странно.

Многие стоят со слугами, так что я не слишком выделяюсь. Терзает один вопрос: какова цель этого сборища? Обсудить душевное здоровье генерала? Вряд ли. Но раз уж начали…

— О, Генриетта, душенька, как можно? Он же герой!

К ней обращается миловидная женщина в нежном голубом платье и не менее дорогом меховом манто и шапке на манер «боярки». Она то и дело поглядывает на мужчину рядом — наверное это её супруг. Тон женщины полон смущения и робости, будто ей непросто говорить подобное.

— Пф-ф, герой! — фыркает красотка в изумрудном, складывая руки на груди. — Это было вечность назад, а заслуги его неслыханно раздули. Ну, остановил армию, ну, спас город… Я-то там не была. Вдруг всё это враньё? Стране требуются герои, вот их и придумывают.

Её слова обжигают ледяным презрением. Так цинично, так жестоко!

Мысленно желаю ей отправиться в город, который вот-вот захватит вражеская армия, посмотрела бы как она от них будет своей шубой отбиваться.