Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 84 – Софи Майерс

И в тот миг, когда это знание вонзается в самую сердцевину того, что ещё осталось «мной», происходит сдвиг. Невидимая задвижка сдвигается.

Золотые буквы, висевшие в пустоте, начинают плавиться и перетекать. Их очертания сливаются, плетутся в замысловатую, древнюю вязь. Время здесь тягучее, как смола, и я вижу каждый завиток, каждый сакральный изгиб. Имя.

Эльвира.

Моя названная. Моя судьба.

Символы вспыхивают ослепительным светом, на мгновение выхватывая из мрака убогое каменное подобие моего тела — и обрушиваются на меня. Они вплавляются в кожу, в плоть, в самую душу, выжигая себя на моём существе.

Я задыхаюсь. Боль, огненная и всепоглощающая, проносится вихрем от темени до пят. Стискиваю зубы до хруста. И вдруг… давящая тяжесть исчезает.

Тогда я слышу его. Низкий, глубинный гул, идущий из самых недр мира. Рокот, от которого содрогается пространство.

Дыхание перехватывает. Тело пронзает миллиард игл ледяного восторга.

Мой дракон! Он прорвался ко мне!

Я чувствую его. Не как когда-то — единое целое, — а как могучего духа, яростную тень у моего плеча. Но я чувствую жар его дыхания, слышу, как скрежещут чешуйки, как напрягаются смертоносные шипы на хребте, жаждущие покарать.

Слепящая вспышка разрывает тьму. Жар, настоящий, физический, вливается в меня. Он наполняет каждую клетку, каждый сломанный осколок души нечеловеческой силой. И я ОТКРЫВАЮ ГЛАЗА.

Драконье зрение мгновенно сканирует мир, выхватывая детали с пугающей чёткостью.

И сердце — нет, не сердце, а нечто в груди, горящее теперь ярче солнца, — сжимается в ледяном ужасе.

Я пробыл в забытьи СЛИШКОМ долго. Это непростительно.

Комната пылает. Языки пламени лижут стены, пожирают занавеси. Но для меня это жаркое дуновение, не более. Человеческий огонь не властен надо мной.

Я поднимаюсь с обугленной кровати. И вижу его.

Аид. Мой верный лурд. Он опутан какими-то мерзкими, тёмными нитями, которые впиваются в его плоть, сочатся ядом. Он обессилел в борьбе, не может пошевелиться. Пол вокруг него чёрная, липкая лужа. Его кровь.

Но не только его!

Внутри меня взрывается рык. Дракон учуял её. Тот самый, единственный аромат. Кровь его Истинной. Той, что нашла его в каменной ловушке, куда он сам себя загнал.

Да. Теперь я понимаю всё с болезненной, кристальной ясностью.

Пальцы моей руки искривляются, кости с хрустом меняют форму. В мгновение ока они превращаются в серповидные когти, острые, как лучшие клинки. Одним движением я рассекаю мерзкие путы. Беру Аида на руки — он слабо пищит, — и выхожу из комнаты.

Мой дом — гигантский погребальный костёр. Огонь уже беснуется в коридоре, пожирая ковры и картины. Холл — адское пекло. Я пинаю дверь, и створки с треском вылетают наружу.

Хаос. Паника. Слышен звон колоколов пожарных повозок. У ворот толпится стайка зевак, их лица искажены жадным любопытством.

— ГОСПОДИН!

Этот крик, хриплый, разорванный, перекрывает все остальные звуки. Это Дий. Мой старый слуга отчаянно рвётся вперёд, его удерживают двое слуг.

Я иду к ним. Каждый шаг, уверен, тяжёл. Земля будто сама подставляет себя под ноги.

— Я жив, Дий, — мой голос звучит непривычно низко и грубо, но в нём слышна сила. — Где Эльвира?

Дий заходится в беззвучных рыданиях. Слёзы оставляют белые полосы на его закопчённом лице. Он не может вымолвить ни слова.