Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 85 – Софи Майерс

— У него шок, — тихо поясняет стоящий рядом доктор, бросая на меня испуганный взгляд. — Говорил, что хочет умереть вместе с вами… Мы еле удержали.

— Я живее всех живых, — отвечаю я, аккуратно опуская Аида на траву.

Раны на боку лурда уже стягиваются, плоть зарубцовывается с неестественной скоростью. Через мгновение он встаёт на дрожащие лапы.

— Господин…

Тихий, испуганный голос.

Это одна из служанок, Мария, кажется.

— Я… я видела. Её забрал мужчина. Когда мы уложили вас, Эля попросила принести горячей воды и полотенец. Я принесла… но не вошла. Он был там. Опасный. Простите, я струсила… — она рвёт край фартука, не смея поднять глаз.

Я кладу ей на плечо руку. Когти уже исчезли, но тепло моей ладони заставляет её вздрогнуть.

— Спасибо, что не струсила сказать. Это главное.

Значит, Дэмиан.

Он добился своего. Украл моё.

Наше!

Голос дракона гремит в голове, наполняя меня яростью.

Мы заберём её. А его сотрём в пыль. Он посмел коснуться Истинной. Этого не прощают.

Согласен, — мысленно отвечаю я. Полностью. Без остатка.

Люди вокруг начинают метаться, когда начинается превращение. Это не плавная трансформация, а взрыв. Я выпускаю наружу всю накопившуюся ярость, всю боль, всю мощь. Плоть рвётся, кости ломаются и складываются заново, кожа превращается в броню из чешуи.

Я становлюсь тем, кем и должен быть. Драконом с родового гобелена. Ужасом врагов. Воплощением гнева.

Одним мощным толчком задних лап я отрываюсь от земли, сокрушая каменные тропинки. Мои кожистые крылья, огромные, как паруса боевого корабля, расправляются со звуком рвущегося полотна. Я взмываю в задымлённое небо, оставляя внизу крики ужаса.

Я лечу. Туда, где бьётся второе моё сердце. Где зовёт меня моя Истинная.

И горе тому, кто встанет у меня на пути.

Холодная власть над моим телом ослабевает ровно в тот миг, когда карета въезжает на территорию его особняка.

С тех пор как я видела это место в последний раз, оно изменилось до неузнаваемости.

Пафос и показная роскошь бьют по глазам, словно пощёчина.

Один этот фонтан с кричаще — помпезной статуей самого Дэмиана чего стоит!

От утончённой элегантности, царившей здесь при Эвелин, не осталось и следа. Внутри меня всё сжимается в ледяной ком, когда мы входим в дом.

Внушение рассеялось. Но этого нельзя показывать. Пусть думает, что я всё ещё его марионетка. Пусть купается в уверенности своей победы. А у меня будет время, чтобы придумать, как вырваться на свободу.

Мысли о бегстве я гоню прочь, сейчас это не просто глупо, это самоубийство. В доме слишком много глаз и слишком много рук, готовых меня остановить. И тогда мой «новый господин» не станет церемониться.

Мы проходим через холл, и мои глаза режет эта вопиющая безвкусица. Мебель, утопающая в золотой парче, перила лестницы, выкрашенные в ядовито-блестящий цвет. Дэмиан с нескрываемым наслаждением обводит взглядом это уродство, важно выпячивая грудь.

— Как видишь, Эвелин, дом несколько… преобразился. В лучшую сторону, естественно, — произносит он, и в его голосе сквозит прямо-таки физическое самодовольство.

Он заходит в гостиную и разваливается в ближайшем кресле, будто вливаясь в эту обстановку показной роскоши.

Я остаюсь стоять, раз не приказано иное. Изо всех сил стараюсь сохранить стеклянный, ничего не выражающий взгляд, но внутри бушует ураган ярости и страха.