Книга Каникулы с огоньком. Швабра для ведьмы, страница 5 – Елизавета Соболянская

— Мойте руки, – буркнул повар, сам хорошенько намыливая ладони.

После мытья он выдал мне косынку, фартук и нарукавники – не лишняя предосторожность, мантию мне пачкать не хотелось.

Парни тоже получили фартуки – но серые. И серые же шапочки на голову.

— Чтобы ни единого волоса! – строго сказал пекарь, провожая нас в комнату с печью.

Я ахнула – шесть кадушек! Да это до рассвета пироги лепить!

— И вы все это собирались делать сам?

— Собирался! – пекарь кивнул на тазы с начинкой и объяснил: – Сестра моя замуж выходит. Прежде она мне тут помогала, ну а сегодня – что ж, невеста же! Расхвалила мои пироги, сказала, лучший подарок на свадьбу от меня будет. Вот и взялся. А теперь как?

Я покачала головой и напомнила:

— Скорее лед приложите, а то хуже будет, как бы не перелом! Кстати, меня Мейта зовут!

— Биркас! – буркнул пекарь и сунул руку в ледяную воду, в которой стояло ведерко с паштетом для начинки.

— Марек!

— Винтон!

— С чего начнем? – невесело спросила я, понимая, что реально не уснем до утра. А потом нас выгонят. Ну, хоть проведем ночь в тепле и, может, даже пирогов поедим.

— С мясных пирогов! – решил Биркас. – Им жар больше нужен!

Под его руководством парни подбросили в печку дров, вынули листы, и я взялась обминать и делить тесто. Потом катать. Потом лепить.

Часа через полтора, загрузив в печь противни с пирогами, парни вышли на заднее крыльцо – подышать. Биркас умудрился их тоже загонять, заставляя мыть пол, носить воду и рубить нежные начинки.

— Мейта, ты же ведьма! – простонал замученный Марек. – Подлечи этому типу руку! Пусть он уже сам свои пироги печет!

— Я первокурсница, – пришлось напомнить, – у нас еще не было лекарского дела, его с третьего курса читают, даже общее. Но вы же боевики! Неужели вас не учат хотя бы обезболивать раны?

Парни переглянулись, и Винтон насмешливо хмыкнул:

— Я умею, но этот человек меня к себе не подпустит. Вампиров боятся.

Я заметила, что пекарь отсылал Винтона с заданиями на другой конец пекарни, но не думала, что все так плохо.

— А это сложно – снять боль и отек? – уточнила я. Вообще мне казалось, пекарь просто притворяется, не так уж сильно он ушиб руку.

— Вообще – нет, – ответил вампир, – я могу показать и объяснить, и ты сама подлечишь этого хитреца.

— Показывай, – вздохнула я.

Счастье, что, собираясь на прогулку, я не забыла свой янтарь. Счастье, что у Винтона хватило терпения объяснить мне, что к чему. Счастье, что пекарь заскучал и рад был вернуться к своим пирогам. В общем, у меня получилось снять боль, убрать отек и даже почти залечить синяк! Потом у меня закружилась голова, янтарь побледнел, и я вынужденно присела, а Биркас сам взялся за скалку. Мы остались на подхвате – мыли пол, скребли стол, подавали начинку, снимали пирожки, чистили горячие противни и снова ставили их в печь.

Справились быстро – часа за четыре. Потом пекарь налил нам горячего взвара, выложил корзинку пирожков и потребовал от боевиков прогнать крыс.

Парни моментом смели угощение, потом Марек вздохнул и потребовал мешок или ненужную посудину, которую не жалко выбросить.

— Зачем? – изумился пекарь.

— У вас что, маги еще ни разу живность не гоняли? – удивился вампир.

— Да я сюда только месяц как переехал, – признался мужчина.

— А, тогда понятно, почему не знаете. Мы можем живность просто разогнать, тогда она уже завтра вся обратно вернется. А можем собрать в мешок или в большой горшок и сжечь на улице. Но посудину лучше тоже выбросить. Горелые крысы так воняют!