Книга Каникулы с огоньком. Швабра для ведьмы, страница 8 – Елизавета Соболянская

Парни тихонько переговорили, бросая на меня странные взгляды, а потом потянули за собой:

— Сейчас заберем все и пойдем погуляем. Тут неподалеку рыночек есть, можно будет и перекусить, и подзаработать.

Насчет “подзаработать” я сомневалась. Мы влились в толпу, и в ней нередко мелькали мантии разных цветов. А вот погулять, поглазеть на прилавки я была вполне готова.

Парни рванули в глубину переулков, утягивая меня за собой.

— Почему мы бежим? – удивилась я, когда закололо в боку от бега.

Они резко остановились и фыркнули:

— Ведьма!

— Ну и что, что ведьма? – обиделась я.

— Да ничего, просто вы не тренированные. Хуже вас только бытовики и менталисты, – пояснил Винтон. – Мы вовсе не бежали, мы просто быстро шли, как привыкли на тренировках.

— Если вы бугаи, – буркнула я, – это не значит, что все вокруг такие. Сказали бы сразу, я бы на метле полетела!

— У тебя нет разрешения на полеты! – сразу напомнил Марек.

— Так это в Академии нет!

— А за пределами тем более летать нельзя, пока экзамен не сдашь! – неожиданно жестко сказал вампир.

— Мы пойдем медленно, – успокаивающим тоном сказал шатен, – просто говори, если не успеваешь.

— А что не так с полетами? – подозрительно спросила я.

— У нас так друг… пострадал сильно. Выпил и решил до Академии на телеге левитировать.

Я закашлялась от неожиданности.

— Это ж сколько силы надо, чтобы телегу поднять?

— Телегу он поднял, – вздохнул Марек, – а про лошадь забыл! И эта скотина свалилась ему на голову. Короче, он уже полгода в лекарском крыле лежит, и неизвестно, когда выйдет. Переломанный весь.

Я только вздохнула:

— Ладно, я поняла. Идемте, только медленно!

И мы уже неспешно двинулись в лабиринте улочек.

Я шла, разглядывая витрины лавочек, любуясь архитектурными деталями. Недавно на лекториуме по обережным символам в быту нам рассказали о том, что все эти карнизики, горгульи, плачущие маски, многослойные украшения окон и дверей – все это тоже обережные символы. Просто они такие древние, что никто не помнит их значения, и воспроизводят их на домах, как часть традиционной архитектуры. А ведь окно, например – это разрыв в полотне стены, уязвимое место! Вот его и прикрывают “кругами” из бордюров, “клыками” из выступающего кирпича или даже венками из обережных растений, выписанных яркими красками.

Поскольку Тильдер – город многонациональный, и в нем осели выходцы из разных миров, дома сильно отличались один от другого.

Были тут и общины, и улицы, названные в честь мира или расы. Но в основном все жили как получится. Маги жестоко наказывали любое проявление расовой нетерпимости, а количество миров сводило на нет все попытки как-то обособиться.

Размышляя об этом, я молча дошла за парнями до чистенькой таверны. Они помялись на пороге и попросили меня не заходить. Мол, заведение для боевиков, если они придут с одной девчонкой на двоих – шуток не оберешься.

Я фыркнула, но согласилась подождать на улице.

— Только вы мне хоть сбитня купите, зябко!

Парни дружно пообещали и нырнули в пахнущее мясной похлебкой тепло, а я от нечего делать принялась рассматривать соседнее заведение. Даже через стекло нагло заглянула! И не поверила своим глазам! В соседней кофейне сидела Айлира! Как?

Моя соседка по комнате в красивом платье сидела за столиком и с кем-то разговаривала! Как она вышла из Академии? С кем сидит за столиком, мягко улыбаясь?