Книга Каникулы с огоньком. Швабра для ведьмы, страница 7 – Елизавета Соболянская

— Закапывать? – удивилась я.

— Мейта, – укоризненно посмотрел на меня Винтон, – третье правило магистра!

Я только глазами хлопнула.

— Все остатки любого магического ритуала следует предать земле или проточной воде!

— Я же ведьма, – выкрутилась я, – мы ритуалы еще не проходили!

Парни пошли искать лопату, а я из любопытства заглянула в горшок. Там все еще рдели угли, и один особенно яркий… Метелка вдруг толкнула горшок, и он рассыпался на черепки, а мне под ноги отлетело яйцо! Самое обыкновенное, куриное. Горячее, пышущее жаром и магией. Метелка тут же забросала его землей, а потом снова подтолкнула ко мне.

— Это мне? – спросила я шепотом. Артефакт, конечно, не ответил, но снова подтолкнул яйцо ко мне. Я осторожно присела на корточки, коснулась его через фартук, поняла, что это терпимо, и забросила яйцо в поясной кармашек. Потом разберусь!

Тут вернулись парни. Они присвистнули, увидев разбитый горшок, но быстро выкопали ямку и похоронили черепки и пепел.

— Все, можем идти спать, – зевнул Марек.

— И поскорее бы, скоро петухи запоют! – поежился Винтон.

Если честно, я думала, что Биркас запер дверь и подпер ее изнутри кочергой. Ну зачем ему впускать трех чумазых студентов, когда пироги уже слеплены, а крысы и слизни вытравлены? Но пекарь меня приятно удивил – дверь легко отворилась, и у двери нас ждали ведра с кипятком, полотенца и мыло.

— Идите мойтесь, – устало сказал хозяин дома, – и спать ложитесь. До обеда точно можно спать.

Мы закивали, и парни даже уступили мыльню мне первой.

Ах, как жаль, что не было с собой чистого белья и одежды! После купания я расстроилась, но в ширму деликатно поскреблись:

— Мейта? Это Винтон, не визжи! Давай свою одежду, я очистительное заклинание брошу!

— А ты умеешь? – насторожилась я. Мы еще такие сложные заклинания не проходили, так что я прикидывала – нельзя ли прополоскать бельишко в тазу или хотя бы смазать “душкой”.

— Умею! Я же на третьем курсе уже, и богатеньких родителей у меня нет, – нетерпеливо отозвался вампир.

Я со вздохом повесила свою одежду на край ширмы, потом вспомнила про яйцо, дернулась убрать и тут же облегченно вздохнула – непонятная штука лежала в кармашке на поясе, а пояс рядом, на лавке.

Когда я закончила омовение, одежда и белье уже висели на углу ширмы – чистые и даже благоухающие лимоном.

Я быстренько оделась и вышла, уступая угол парням. Пекарь показал мне лежанку у печи:

— Ложись здесь, самое теплое место в доме.

— А парни куда? – пряча зевок, уточнила я.

— Там лавки есть! – Биркас указал на другой угол просторной кухни, и я быстро легла на лежанку и закрыла глаза. Спать хотелось немилосердно.

Разбудили нас к обеду. Кто-то начал яростно стучать в заднюю дверь, и пекарь спустился, зевая и почесывая голову.

— Мирта, сестричка, ты чего в такую рань?

— Какую рань, Биркас? – отвечал звонкий женский голос. – Уже полдень! Пироги готовы?

— Все готово! – заверил пекарь, скатываясь с лестницы. Он растолкал сонных парней, и они втроем загрузили пироги на повозку.

Я тем временем встала, умылась и поняла, что пекарь-то сейчас уйдет на свадьбу, и нам тоже придется уйти.

Так оно и получилось. Биркас сунул нам по паре пирожков на завтрак и по пять медяков – как раз на перекус в дешевой таверне, и запер дверь. Я повела плечами – у печки спалось неплохо, и хоть мышцы ныли от усталости, но город манил.