Книга Эйлирия. Мужья Наи, страница 107 – Тина Солнечная

— Но ты можешь жить в нашем мире, — продолжает Каэл. — Здесь, с нами.

Он говорит это легко. Словно это то решение, что они давно обсудили и приняли. Естественно, ведь это так логично и я бы согласила. Мне тоже тут очень нравится, вот только они не знают, что мне нельзя. Я сжимаю подол ещё сильнее.

— Я… не могу… — шепчу, едва шевеля губами.

— Почему? — голос Эриона твёрдый, но в нём есть что-то… непонимание.

— У виров нет привязки к миру. Ты не умрёшь без него. Ты не хочешь жить с нами?

— Малышке здесь хорошо, — добавляет Дарион. — Она уже привыкла. Ей нравится этот мир.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох.

И выдыхаю правду:

— Я не могу… не потому, что не хочу.

Они смотрят на меня.

— Я простоне могу.

Тишина.

— Мненельзя.

Никто не понимает.

Но явижу в их глазах, как их сердца сжимаются от тревоги.

— Богиня может убить меня за это, — говорю я, не отводя взгляда.

И тут становитсяочень грустно. Мне и им. Грусть буквально повисает в воздухе плотным слоем. Грусть вперемешку с болезненным осознанием.

Эрион откидывается на спинку сиденья, сжимает переносицу.

Каэл стискивает зубы, его пальцы подрагивают.

Дарион впервые не говорит ничего дерзкого, просто смотрит на меня с мрачным выражением лица.

— Значит… — Он смотрит на братьев, — Но мы не можем оставить разлом открытым.

— Не можем, — отвечает Каэл.

— Но и жить в одном мире не сможем.

Тишина.

Невыносимая.

И в этой тишине мы осознаём:

Мы проиграли.

Я вхожу в дом, ощущая приятную усталость после дороги, но, как только вижу нежданных гостей, напряжение в воздухе становится почти осязаемым.

За столом сидит он — Рейст. Рядом с ним мужчина и женщина, которых я сразу узнаю, хотя никогда не видела. Вижу их в первый раз, но догадываюсь, что это должны быть родители Наи.

Кормилица с виноватым выражением лица ставит перед ними чашки с чаем и печеньем, словно пытаясь загладить неловкость ситуации. Она слегка удивляется, когда за мной следуют трое мужчин. Трое.

Особенно привлекает внимание то, что у Дариона на руках малышка.

Мой бывший встречается с ним взглядом. Недобрым взглядом.

— А вот и вира Наэрия наконец дома со своим мужем, — произносит Рейст, скользя по нам презрительным взглядом. Остальных он попросту игнорирует.

Он не уточняет, кого именно считает моим мужем.

Меня это радует, появляется надежда, что и остальные присутствующие не поймут, кто именно мой муж по его мнению.

— Дорогая, — раздаётся голос женщины, и я перевожу взгляд на мать. Она выглядит точно так же, как я и думала, когда читала письмо — мягкая, тихая, словно сжавшаяся в себя. Ведомая.

Совсем не такая, как мой отец.

Мужчина рядом с ней — напротив, властный, надменный, в дорогой, строгой одежде, с перстнями на пальцах, символизирующими статус.

Ему не нужно повышать голос, чтобы давить на людей одним лишь присутствием.

— Вир Рейст Маро'Таль сказал, что ты родила малышку от него, — продолжает мать. — Ты же знаешь, как мы относимся к его семье, дорогая. Почему ты нам сразу не сказала, что он её отец? Мы бы все сделали иначе…

Я сжимаю кулаки, холод пробегает по позвоночнику.

Не может быть.

Они здесь не ради меня. Они здесь ради него.

— Потому что он не её отец, — холодно заявляю я.

Наступает короткая пауза, пока они обмениваются взглядами.

— Что? — удивляется мать.