Книга Мастерская попаданки, страница 32 – Ри Даль

— Больно? — спросила я, поднимая взгляд к личику Люсин.

— Да, — прошептала она, её голос был слабым, но она старалась не жаловаться. — Но бывало и хуже.

— Хуже? — удивилась я, продолжая промывать рану. — Как это?

Люсин промолчала. Я тем временем пыталась осторожно очистить царапину. Кожа вокруг была рваной, и я заметила, как Люсин вздрогнула, когда я коснулась воспалённого места.

— Расскажи мне о своей семье, — попросила я мягко, стараясь отвлечь её.

Её карамельные глаза потемнели, и она опустила голову.

— У меня нет семьи, — сказала Люсин тихо. — Их убили люди из клана О’Драйк. Это было двадцать лун назад. Мой клан стал моей семьёй. Риардан Даррен позаботился, чтобы я ни в чём не нуждалась…

Я замерла, держа в руках мокрый лоскут. Воспоминания о чёрном волке, которого я видела на алтаре, всплыли в моей голове. Его разноцветные глаза, его рычание — и теперь я поняла, кто он был.

— Ты защищала Даррена, — сказала я, скорее утверждая, чем спрашивая. — Того волка, которого ранил Бертрам.

Она кивнула, её губы задрожали.

— Да, — прошептала она. — Даррен Фаэль всегда был добр ко мне. Когда мои родители погибли, он передал меня Девам клана. Они ухаживают за такими, как я. Война сделала многих из нас сиротами. Но Даррен всегда говорил, что клан — это наша сила.

Я продолжила обрабатывать её раны, нанося на них мазь из трав, которую дала мне одна из воинов О’Кранн. Запах мяты и зверобоя наполнил воздух, когда я аккуратно втирала её в кожу, стараясь не давить слишком сильно. Люсин вздрогнула, но не заплакала, хотя её глаза блестели от слёз.

— Ты говоришь о нём с большим уважением и… люовью, — заметила я, улыбаясь и одновременно припоминая: а как в клане О’Драйк относились к Бертраму? Несомненно, его тоже уважали и почитали. Но говорил ли кто-то о нём с такой же нежностью и признательностью?..

Прежняя Эйлин не знала об этом. Но сама она некогда любила Бертрама, но, судя по всему, эта любовь ушла вместе с её душой.

— Даррена все любили, — сказала Люсин с полной уверенностью. — Он был сильным и справедливым. Всегда делил еду, даже когда её не хватало. Он учил нас выживать. Учил быть сильными и храбрыми. Без него нас бы давно уничтожили… поэтому и бросилась на того человека.

— Ты была храброй, — сказала я, завязывая лоскут вокруг её руки, чтобы зафиксировать повязку.

Люсин глянула на меня с недоверием:

— А что ты делала там с тем рыжим? Если ты не из Драконов, как очутилась там, на алтаре?

Всего за секунду ком в моём горле вдруг стал твёрже и тяжелее. Мне не хотелось врать ребёнку, прошедшему через ад. Да, Люсин была ещё совсем маленькой, но жизнь уже обошлась с ней жестоко — она заслуживала правды, даже той, которую не каждая взрослая психика способна выдержать.

— Я должна была стать его женой, — произнесла я на выдохе, без пауз, одним ровным предложением, чтобы голос не успел сорваться.

— Женой?.. — глаза Люсин сузились. — Значит, ты всё-таки из Драконов?

— Так вышло, Люсин, — ответила твёрдо, глядя ей прямо в глаза. — И это была ошибка.

— Раз это было ошибка, зачем выходила за него? — резонно возмутилась девочка. Она слегка отстранилась от меня, выказывая своё презрение.

Что ж, возможно, я это заслужила… Моя предшественница рискнула собственной жизнью, чтобы предотвратить этот брак, а я… я проявила слабость. У меня было слишком мало времени, чтобы сориентироваться в этом совершенно новом для меня мире, я была и физически, и ментально слаба, чтобы дать жёсткий отпор. Но, конечно, всё это меня слабо оправдывало.