Онлайн книга «Хозяйка уездного города»
|
Видимо, он подкрепил свои вопли кулаком. Против такого богатого и сильного мужчины Анфиса не смогла выстоять и не посмела ответить привычным хамством. Но и не отступила. — Побойтесь бога, мой Леонид Маркович чуть не при смерти, живой, слава Богу. Уж невестка его морила, и в реке чуть не утонул, а вы на нас ревизора натравить. Не совестно? Этакий вы пакостный человечишка! — Это вам должно быть совестно! Пусть пишет отказную! Сейчас проеду по всем соседям, соберу подписи и начну ремонт переправы. Да ваши делишки проверять… За калиткой на какой-то момент всё стихло. Мы с Демидом Ефимовичем переглянулись, и пришлось войти, пока не случилась очередная глупость. — А вот и она! Ну-с, здравствуйте, сударыня, всё закончилось ваше правление, наконец-то… Начал было Сомов, ему показалось, что он имеет право мне язвительно объявить об отставке. Но его перекричала Анфиса, накинувшись на меня: — Стыда у тебя нет! Сыночку привезли, в доме уже уложили несчастного, еле живой. А она вона по городу шастает! — А вы ему сказали, что гроб заказали? И про отпевание и что могилку уже приказали выкопать? Он ещё и помирать не надумал, а вы его уже снарядили на тот свет. Так что, сударыня, прекратите свои пустые выпады. И, я считаю, что Сомов прав! Надо было давно позвать ревизора, и вот Демид Ефимович, полюбуйтесь, именно эта карета и есть тот самый клад, та самая казна, какая вместо моста вдруг превратилась в шикарный экипаж. Предлагаю, арестовать транспортное средство на время разбирательств. И если факт хищения подтвердится, то и изъять в пользу городской казны. Я как казначей, не желаю отвечать за растраты. Вот такое моё мнение. Дала я жару! Анфиса выпучила глаза, пыхтит, а сказать ничего не может, или подбирает самые пакостные слова. Сомов тоже онемел, думал, что я буду сопротивляться и цепляться за должность градоначальницы, но увы, я его обошла на повороте. Оставила без аргументов. — Ах ты пакость пакостная. Мой сын тебя из дыры последней вытащил, пригрел, кормил, поил, кров дал. А ты вот как? Карету отобрать и на собственного мужа ревизоров натравить. Проклинаю тебя, как мать проклинаю. — Вот и отлично. Ваш сын был моим проклятьем. А пока меня не сняли, приказываю забрать эту карету в управскую конюшню. После ревизии, если все расходы сойдутся — то и вернём. А нет, так пеняйте на себя. Меня прервал звук распахнувшегося окна и мерзкий голос, от которого тело Шурочки всё сжалось, как часовая пружина, закрученная до предела. Сам пострадавший завопил что есть мочи: — Гадина ты, Шурочка! Ну я тебе покажу. Покажу-у-у-у! Так и знал, что есть в тебе бесовское начало. Ты меня на быстрину оттолкнула, ты моей смерти желала и ударила меня в воде по голове палкой, и я теперь почти ничего не вижу, плохо слышу и вообще чуть не помер, всё ты! Ты меня хотела погубить. Арестуйте эту женщину! Макаров, кому говорю, арестуйте, она преступница! Глава 19 Всем молчать! От услышанного я онемела… И не только я, но и все, кто присутствовал при обвинительном заявлении подлеца. Все, кроме Анфисы Фёдоровны, она расцвела, как кактус и шипы никуда не спрятала, и сияет победно, решив, что после такого заявления и от неё отстанут и карету не тронут. Сыночка-корзиночка приказал же! Демид Ефимович очень долго выдохнул, как надувной матрас, со свистом и стоном. По его пониманию оппоненты преступили черту дозволенного, и этим объявлением врубили топор войны по самую рукоять в дело о крушении моста… |