Книга Хозяйка уездного города, страница 42 – Дия Семина

Собака тоже спрыгнула с облучка и за мной в управу, а Смирнов карету повёз в казённую конюшню на сохранение. Ему и в мыслях не пришло сажать меня в каталажку, как обвиняемую в покушении на жизнь Гончарова.

Стоило войти и испуганный Алёша тотчас засыпал непростыми вопросами.

— Ну, он живой? Нам бежать или как? — у мальчишки уже есть опыт побегов, и это меня больно кольнуло в сердце, стоит ему только потерять доверие, он и от меня сбежит.

Улыбаюсь, притворяясь самой спокойной женщиной в мире и самым уверенным тоном, пытаюсь успокоить:

— Бежать никуда не нужно, городничий нас защитит, не волнуйся. А Гончаров живой, и такой же дурень, как и его младший братец. Я сейчас должна расписать все события той злополучной ночи, так что пока не мешай мне, можешь сбегать к ямщикам и чай попить. Или вот тебе десять копеек на рынке присмотри пирогов, погуляй пока, присмотри лавки с одеждой, после меня проводишь и покажешь…

— Хорошо, но я в женском-то не понимаю.

— А ты просто посмотри не заходя, выясни куда, хоть идти нам, а я уж сама все выберу. Ну беги, — моя задача его выпроводить, чтобы после он не слышал мой допрос.

Только двери за мальчонкой закрылись, я взяла перо, бумагу и села придумывать, потому как «помню» всё как в тумане.

Начала с того, что дело было ночью, во тьме кромешной, я была страшно напугана обстоятельствами, окриками и тычками мужа. Он меня заставил взять корзину с провиантом для семьи генерал-губернатора, усадил в экипаж. Кучер возражал и требовал проехать вокруг, опасаясь упасть в реку. Но Гончаров в грубой форме настоял на проезде через городскую переправу. Мы въехали на мост, и всё заскрипело и зашаталось. И во время ужасного грохота и падения кареты в воду я от страха читала молитвы и вцепилась руками в ручку корзину из-за неудобной юбки пошевелиться я не имела ни малейшей возможности. А Гончаров успел открыть дверь и выпрыгнуть, забыв обо мне. Но видимо, промахнулся и попал не на остатки моста, а под копыта коня, или просто рухнул в воду. Старая карета от удара развалилась, и меня унесло быстрым течением, я сразу нахлебалась воды и больше ничего не помню, очнулась только в тот момент, когда лекарь напоил меня своим ужасным лекарством. На этом мои таинственные приключения завершились. Остальное уже известно всем заинтересованным.

Написала, перечитала, и показалось, что объяснительная получилась идеальной. Никто придраться не сможет. На всякий случай переписала ещё два экземпляра, пока помню суть. Поставила свою подпись, и как раз вовремя в управу вернулся городничий, и его двое помощников.

— Александра Андреевна, вы у себя?

— Да, а где же мне быть. Я теперь бездомная, в этот серпентарий я ни за что не вернусь, объяснительные написала в трёх экземплярах. Вот ваш, — и протягиваю ему листок с сочинением на тему: «Как я свалилась с моста».

Демид Ефимович прочитал один раз, потом ещё раз, и наконец долго, изучающе посмотрел на меня.

Потом хмыкнул и улыбнулся.

— Что? Я что-то не то написала? — волнение выдал дрожащий голос.

— Ваши показания удивительно точно совпадают с показаниями адъютанта генерал-губернатора, и с показаниями кучера. И только показания Гончарова идут в совершенный разрез. Леонид Маркович утверждает, что именно он требовал проехать в объезд, но адъютант настоял на короткой дороге. Что вы его оттолкнули и попытались выпрыгнуть, но вместе упали в воду, и он получил от вас удар по голове.