Книга Последний черновик, страница 67 – Лили Мокашь

Хозяин заговорщически подмигнул Марку и с добродушной улыбкой оглядел сверху вниз меня, после чего грустно заключил:

— Эх, прелесть молодости в беспечности.

Он ушел на кухню. Нам с Марком оставалось только непонимающе переглянуться.

Выйдя на крыльцо, мы принялись искать ребят и вскоре заметили их на противоположной стороне проезжей части. Есения стояла, обняв себя руками, и выглядела как-то виновато, а Ильдар мерил шагами землю и, активно жестикулируя руками, что-то пытался до нее донести.

Мне все меньше нравился этот парень. От вампира в нем не было ни сдержанности, ни манер, только внешность. Интересно, кто его таким воспитал? Вряд ли он был родственником кого-то из клана. А еще я сомневалась, что он был хоть сколько-то старше, чем выглядел. Его история о приемных родителях и братьях с сестрами выглядела нереалистичной, тем более что подробностей он не давал. Какой клан станет собирать вокруг себя кучку детей-вампиров и печься о них, пока они соображают, как жить в этом мире и где расположены границы дозволенного, а также решаемого, но с некоторыми осложнениями?

Общих законов для вампиров было мало: не убивай так, чтобы тебя раскрыли люди; не устраивай массовых убийств, если не планируешь за собой прибрать; не связывай себя реальными отношениями с другими видами, если не планируешь создать дитя. Ну и мелочь – не демонстрировать силу при смертных.

Марк пошел к ребятам, а я приотстала от него и, достав телефон из кармана платья, написала Карине сообщение. Не обрисовывая в деталях ситуацию, попросила ее найти информацию о наших соседях: откуда они и, раз Ильдар был одним из нас, к какому из кланов он принадлежал, а также прошерстить округу на случай, если здесь поселилась еще парочка тварей. Настало время подключать ресурсы. Два совпадения – это уже чересчур.

Дописав сообщение, я убрала телефон и посмотрела на Марка. Он, переходя дорогу, помахал рукой, пытаясь привлечь внимание ребят, но они настолько увлеклись обсуждением какой-то явно насущной проблемы, что не обратили на него никакого внимания.

— Эй, ребят, – окликнул он их, – вы чего навынос заказали? Разве мы не плани…

Оглушительный сигнал клаксона поглотил окончание фразы: автобус с туристами несся прямо на Марка, который застыл как вкопанный и в ужасе смотрел на неизбежно приближающуюся громадину. Раздался визг тормозов, и автобус повело в сторону, вот только, даже несмотря на реакцию водителя, Марк все еще оставался на пути тяжелой машины.

Я должна была что-то сделать, и быстро. Сколько внутри свидетелей? Двадцать? Тридцать? Их всех придется убить: я слишком далеко, чтобы оказаться рядом достаточно быстро и спасти Марка, не выдав себя. Мне придется применить силу на глазах у всех, нарушить правила и ответить за свой выбор ценой жизни безобидных туристов.

Двадцать человек в обмен на жизнь единственно любимого мной существа – не такая большая для меня плата, вот только сможет ли смириться с ней Марк?

В глубине души я понимала, что он возненавидит меня за это. Но мне было все равно. Лучше его ненависть до конца дней и мое обожание издалека, со стороны, чем одна лишь мысль о том, что Марк умирал, а я просто стояла и смотрела.

Наконец решившись, я призвала столько силы, сколько позволяла теплящаяся внутри с последней кормежки кровь, и отставила ногу для скачка. Хорошенько оттолкнувшись от земли, я уже собиралась броситься вперед, как колеса автобуса будто сами по себе оторвались от дорожного полотна.