Книга Последний черновик, страница 76 – Лили Мокашь

После нескольких неудачных поисков, начиная впадать в разочарование от громких, но совершенно однотипных заголовков желтой прессы, я наконец нащупал иголку в стоге сена: после презентации книги пропала девушка, ровесница Лизы. Я принялся копать глубже и нашел фотографию в социальных сетях. Яркая девчонка с малиновыми волосами даже успела разместить в профиле совместную фотографию с Лизой. Сладкая подпись под публикацией давала понять, что для незнакомки значила эта встреча с кумиром. Девушка писала свой первый роман, делилась цитатами и выдержками на своей странице, а друзья и подписчики писали десятки комментариев о том, как хотели бы подержать ее книгу в руках, желая начинающей писательнице скорее попасть в издательство.

Прогнав через систему поиска похожих изображений фотографию, где хорошо было видно лицо девушки, я принялся искать другие статьи с упоминаниями о ней и, пролистав до третьей страницы поиска, узнал ее ужасную судьбу. Девушка стала известной, но вовсе не так, как мечтала. Ее улыбчивый снимок красовался под заголовком небольшой статьи, где рассказывалось, что спустя неделю после пропажи тело девушки было найдено обескровленным и изуродованным в Мытищах. Как она туда попала, ни родственники, ни друзья, ни следствие объяснить не смогли. Под короткой статьей в красной рамке жирным шрифтом был выведен контактный номер телефона с просьбой любому, кто обладал информацией о последних днях жизни девушки, обратиться по указанному номеру за вознаграждение.

Обескровлена. Неужели это ее кровь оказалась на пушке Лизиной куртки? Одно легко сводилось с другим.

Я ужасался самому себе. Еще недавно я видел в Лизе только светлые, трепетные черты, но в одночасье мое представление о женщине, которую я любил и больше всего на свете хотел защитить, перевернулось: я легко поверил в самое худшее. Я даже не пытался оправдать Лизу в своей голове и не мог понять, почему оттягиваю момент прозрения на абстрактное «потом». Может, мне стоило с ней поговорить сейчас? Спросить, как есть, и посмотреть, что она ответит?

Но я трусил. Трусил услышать подтверждение из первых уст и изменить свое отношение к ней навсегда. Почему-то казалось, что если я припру Лизу к стенке один на один, то могу тоже оказаться очередным пропавшим без вести.

Я попробовал поискать наших знакомых по глэмпинг-парку в интернете, но данных было слишком мало: я знал только их имена и откуда ребята примерно приехали, поэтому с этой стороны поиск зашел в тупик. Можно было попробовать связаться с хозяйкой глэмпинга и выяснить их фамилии, но я сомневался, что одержимая личными нормами старушка так просто выдаст информацию о постояльцах.

И тут мне в голову пришла гениальная идея: что, если притвориться, будто я хочу поздравить будущих молодоженов и оформить, скажем, доставку цветов? Без дополнительной информации о ребятах сделать это почти невозможно, а хозяйка как раз оказалась в курсе планов Ильдара. Оправдал я себя тем, что, обманом заполучив кроху-другую информации, я смогу разыскать больше, а там кто знает: быть может, и за Ильдаром водились мутные истории, которые помогут завести разговор в правильное русло и заставить двух вампиров объясниться?

Это могло сработать.

Это должно было сработать.