Книга Последний черновик, страница 78 – Лили Мокашь

Наши взгляды встретились, и свет в ее глазах померк. Ему на смену пришел ужас понимания, и ничто не могло теперь вырвать эту картину из ее памяти: она навсегда запечатлелась в ее сознании – тайна, что никогда не предназначалось юному и хрупкому человеку.

Доля секунды, и я поняла – сейчас она закричит. Мои инстинкты взяли верх. Времени рассуждать просто не было. Словно по инерции, меня понесло на девушку. Бешеный стук сердца раздался битом в ушах, когда я заключила ее в объятия, прижимаясь к ней всем телом. Она даже не успела понять, что произошло: лишь издала тихий стон, когда мои зубы вошли глубоко в ее кожу, как нож в масло.

Я навсегда запомню ее вкус. Казалось, вместе с ее теплой кровью мое тело наполнялось новой надеждой. Наивно хотелось любить этот мир и воспевать каждое его создание. Верить другим. Доверять случаю.

Целиком окунувшись в эхо ее более ранних эмоций, я не заметила, как в моих объятиях не осталось больше человека. Осталась только безвольная кукла, что обмякла в моих руках. Я отстранилась и взглянула на нее в последний раз. Казалось, даже малиновые волосы девушки поблекли, когда она ушла в иной и, я надеялась, – лучший мир. Лицо ее совсем расслабилось и вытянулось, а в глазах застыло безмолвное принятие судьбы. И уже ничего нельзя было изменить. Мертвец останется мертвецом.

Впервые мне стал знаком привкус разочарования. Он оказался горьким и терпким, как запах туалетной воды этой девушки. Мои руки тряслись. Я ненавидела себя за то, что сделала. Сокрушалась по отнятому будущему, которое никогда не воплотится. Скорбела о книге девушки, что никогда не будет теперь дописана.

Что-то во мне надломилось в тот день и бесповоротно изменилось. Я уже несколько месяцев придерживалась новых правил в кормежке, стараясь привыкнуть. В голове у меня закрепилась идея, что если Марк выделялся из серой массы потребителей, готовых идти по головам, то в мире есть и другие люди такого же склада характера. И да, эта девушка была одной из таких, вот только она не оставит в мире следа. И значит, шанс сделать общество чуть лучше я загубила собственными руками.

Мне было плохо, когда я думала, что на месте лучезарной девчонки мог оказаться Марк. Еще хуже становилось от мысли, что, возможно, однажды он действительно окажется на том же месте, заключенный в объятия и высосанный до последней капли крови женщиной, которую когда-то любил. Если я не могла взять себя в руки в подобных ситуациях, то было наивно полагать, будто подобное не может случиться дома.

Разрушительные мысли заставили меня бросить все как есть. Я не помнила, как села в машину и поехала домой. Не помнила и того, как оказалась в коридоре и тихо сидела, собираясь с мыслями.

В тот день я планировала расстаться с Марком ради его же блага. Ради жизни, что могла у него сложиться без меня. Счастливой жизни, где опасность не знала дороги к порогу его дома. Но я не смогла.

Из коридора я увидела тихое пламя свечей. Марк суетился у столешницы, выкладывая на моем любимом сервизе мясо к ужину. В центре стола возвышался пышный букет кустовых роз. От открывшейся картины в моем горле встал ком. Я не смогла заставить себя открыть рот и обернуть романтичную картину в руины нашего счастья. Вместо этого я вернулась в коридор и безвольно опустилась на пуф, позабыв об испачканной в чужой крови куртке.