Книга Последний черновик, страница 80 – Лили Мокашь

Мой внутренний голос ликовал от собственной изобретательности, однако желаемого эффекта добиться мне не удалось. Елена продолжала вести себя так, будто подобные запросы от гостей были для нее обычным делом, и это раздражало. Я судорожно пытался изобрести что-нибудь еще, но даже у моей фантазии были пределы. Конечно, можно сказать, что я хочу также заказать слона и профессиональных танцоров, которые преподнесут подарок, но я боялся, как бы Елена действительно и это не устроила: моей зарплаты просто не хватит для оплаты подобного номера.

Серьезно, хозяйку глэмпинга можно хоть чем-то пронять?

— Прежде чем вы сказали что-нибудь еще, – она поднялась из-за стола, и связка ключей с мягким перезвоном качнулась в ее руке, – пойдемте хоть посмотрите на сад.

Делать было нечего: я покорно побрел за Еленой в глубины дома, петляя по коридорам уже знакомого мне лабиринта, пока наконец мы не оказались на заднем дворе. Среди стволов деревьев пробивались редкие закатные лучи, окрашивая сад в золотые оттенки. По периметру рос высокий кустарник. В воздухе витал сладкий аромат цветения, все сильнее ощутимый с каждым вдохом.

Домашний сад Елены был действительно прекрасен. Бок о бок росли чайные розы, хризантемы, распустившиеся пионы почти пугали внушительными размерами – я сомневался, что хоть один уместится в двух раскрытых ладонях. Выбрать здесь действительно было из чего, но, увы, в действительности я не искал возможности собрать букет. Куда больше мне требовалась информация.

— У вас действительно восхитительный сад. – Я наградил Елену улыбкой, когда она принялась кутаться в привычную шаль. По мне, на улице до сих пор было сравнительно тепло, но вероятно, в ее возрасте холодно примерно всегда.

— Так не стесняйтесь, – она кивнула на сад. – Берите столько, сколько захотите унести.

Я готов был взвыть. Придется идти ва-банк.

— Послушайте, – неуверенно начал я, переминаясь с ноги на ногу. – Мне дико неудобно вам это говорить, но я соврал. Мне не нужны цветы, но очень, очень нужно узнать фамилии ребят и хоть какие-нибудь их данные, вроде номеров телефонов.

Она вопросительно посмотрела на меня, и ее лицо прорезала паутина из тонких морщин.

— А номера паспортов вам еще не выдать? Какая наглость, Марк. Не ожидала от вас.

— Вопрос жизни и смерти, честно. Иначе я бы не разыгрывал весь этот театр, – как можно доверительнее протянул я, надеясь, что хозяйка сжалится и поможет. Больше рассчитывать было не на кого. Не пробираться же за стойку, чтобы украсть чужие данные, честное слово.

— Вам что, угрожают другие постояльцы? – с неподдельным ужасом воскликнула она.

— Нет-нет, что вы. – Я замахал руками перед собой. – Ничего подобного. Просто сегодня днем я увидел кое-что странное. Кое-что, чего мне видеть никак не стоило, и я бы очень хотел разобраться, что к чему, раньше, чем делать выводы.

— О чем вы говорите? Что такого могло произойти, раз вы пошли на обман? Вот в моей юности подобное нахальство считалось порочным, немыслимым, даже из благих побуждений: начать вот так действовать за чужой спиной, вмешиваться в личную жизнь – уму непостижимо.

Я скривился, когда Елена упомянула личную жизнь. Уж кто бы говорил.

Хозяйка оставалась непреклонна. Я попросту терял время. Ни обман, ни осторожная откровенность не смогли подкупить Елену и заставить мне помочь. Нужно было что-то придумать, и быстро, пока она не решила рассказать ребятам из чувства надуманной справедливости, что я пытался о них разнюхать.