Книга Последний черновик, страница 89 – Лили Мокашь

Не торопясь, Елена с нескрываемым наслаждением принялась вести острием вдоль руки Есении. От боли девушку трясло. Она пыталась вырваться, но веревки слишком хорошо ее держали. Елена подставила к краю стола чашу, и я увидел, как капля за каплей внутрь стала падать кровь.

Если до этого момента мне казалось, что я не был готов к увиденному, – я ошибался. Чего я по-настоящему не ожидал, так того, что нога Есении каким-то чудом наконец выпутается из веревки. За едва уловимое мгновение девушка переменилась в лице и стала не похожа на себя прежнюю. Она впилась взглядом с прищуром в нависшую над ней костяную маску и сказала:

— Эй, бабуль, – ее нога взметнулась в воздух. – Лови!

Удар пришелся четко между глаз черепа, который когда-то принадлежал оленю. Послышался жуткий хруст, за которым последовал звериный вопль, полный боли.

Что ж, если нас и казнят сегодня, то хотя бы Елена сейчас явно сломала свой прекрасный нос.

Мы с Ильдаром неслись сквозь лес к зданию администрации. Ценность целого мира свелась для меня сейчас к жизни одного человека. И если с Марком что-то произойдет, я оболью здесь все бензином и подожгу, а затем проделаю то же самое с поместьем, в котором находился во время летнего съезда клан.

Мужчин часто считают природными агрессорами, но видели ли эти люди, что такое женская ярость? Я готова показать.

При нашем приближении из-за стволов деревьев начал проступать мягкий свет. В широких окнах было видно, что по всему периметру зала горели свечи. Когда мы оказались достаточно близко, я смогла частично рассмотреть, что происходит внутри. Тени танцевали в полумраке. Головы в темных капюшонах подсвечивала одинокая люстра. Она слегка покачивалась не то от сквозняка, не то от активных движений теней внутри. Я почувствовала едва уловимый запах Марка и на короткое мгновение почувствовала облегчение, но лишь до той поры, пока среди всего разнообразия мое обоняние не выхватило самый желанный аромат для вампира.

Кровь. От аромата свежей крови в горле стало саднить. Я обернулась, чтобы спросить Ильдара, почувствовал ли он запах, и осознала, что он понемногу от меня отставал. На его лице было написано недоумение.

— Тоже почувствовал?

— Не просто почувствовал, – он мотнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и побежал быстрее, догоняя меня, – но и узнал, чья это кровь.

Есения была внутри, как и Марк.

Мы пронеслись по лестнице внутрь и уперлись в закрытые двери. Ильдар влетел в одну из них плечом с оглушительным грохотом, но она не поддалась.

— На три, – скомандовал он и поравнялся со мной для разбега.

— Раз, два… – начала я отсчет.

— Три! – закричали мы хором и ринулись на дверь, но у нас вновь ничего не вышло.

— Еще раз.

— Раз, два…

— Три! – На третий раз дверь покачнулась, петли издали жалобный скрип, но все же преграда устояла.

— Да чтоб тебя! – Ильдар яростно принялся молотить дверь ногой еще и еще, и вот наконец мы услышали заветный треск. Одна из дверей покосилась. Недолго думая, я еще раз налегла на нее плечом, и основание не выдержало. Крупные куски древесины полетели на пол, в то время как я наконец оказалась внутри.

Справа от стойки администратора открывался вид на зал, что мы видели с Ильдаром из леса. Развешанные по периметру высоко на стенах черепа оленей и ветвистые рога в мягком свете свечей смотрелись особенно жутко. Казалось, они скоро присоединятся к тому, что издалека я приняла за танец теней. Поддадутся всеобщему хаосу и вознесут безумие на новый, ранее недостижимый уровень. А сойти с ума здесь действительно было от чего.