Книга Последний черновик, страница 98 – Лили Мокашь

На фоне окружающего полумрака Лиза выглядела пятном света. Белоснежная и хрупкая. Ангел тьмы с кровью на губах и подбородке. Она, замерев, смотрела на меня и ждала.

Я потянулся к ней. Мне хотелось, чтобы первым, что я почувствовал, стал привычный холод ее тела. Без каких-либо затруднений я поднялся и обнял ее, поразившись новым ощущениям.

Лиза казалась теплой. Ее руки обвили мой торс, она прижалась ко мне так сильно, как могла, зарываясь лицом в волосы, и жадно вдохнула аромат. Плечи Лизы затряслись, и я подумал, что она снова расплакалась, и приготовился утешать, как услышал ее переливчатый, словно звон колокольчиков, смех.

— Пахнешь ты теперь, конечно, намного хуже. Я буду скучать по старой версии тебя. – Она мягко отстранилась и принялась гладить мое лицо с нескрываемым обожанием и облегчением. – Ты живой.

— Живой, – согласился я. – Вот только сердце больше не бьется.

— Оно начнет биться вновь, когда ты поешь, – заверила она меня и поцеловала в губы. Вкус собственной крови сладко обволакивал язык, как талое мороженое с соленой карамелью, заставляя просить добавки.

— А я вкусный, – отметил я и улыбнулся.

— Чертовски вкусный. – В ее голос вновь вернулись заигрывающие ноты, и на мгновение я представил, каково будет теперь заниматься с Лизой любовью.

Я чувствовал себя странно. Сильнее, чем был когда-либо, и бодрее. Впервые в жизни у меня ничего не болело, ничто не беспокоило. Я просто был и чувствовал этот мир как-то иначе, но пока не мог до конца осознать, в чем таилось отличие.

Краски мира словно разом стали ярче. Хотелось задерживать взгляд и изучать мелкие новые детали, которые, казалось бы, все время были у меня под самым носом, но я не замечал.

Например, я не замечал, как ярко в доме пахло цветами. Не замечал, какие гладкие и пухлые губы у Лизы. Не видел и торчащую из бретельки ее платья нитку. Не обращал внимания на изгиб ключицы богини, которая словно была высечена из мрамора.

Если раньше мой мир сводился к Лизе, то теперь для меня открывалась вселенная, названная ее именем.

Кто-то зашаркал позади нас по полу. Я обернулся на звук и обомлел. За время, что мы находились здесь, свечи потухли. В палитре иссиня-черных тонов по пространству расходились тонкие струйки дыма от фитилей. Сквозь разбитое окно в комнату мимолетно заглядывал ночной ветер, принося с собой новые оттенки запаха – цветы олеандра.

На какое-то время я так увлекся новым восприятием окружающего, что упустил главное: на нас надвигался огромный черный волк. Удерживая в зубах за руку, он волок по полу тихо стонущее существо в темном плаще, оставляя за собой на деревянных досках бликующие в свете луны влажные линии. Чем ближе подходил зверь, тем сильнее во мне просыпалось желание подняться на ноги и загородить собой Лизу, но сама она смотрела на волка с улыбкой.

Когда монстр подошел к нам достаточно близко, то выплюнул руку своей жертвы. Два янтарно-желтых глаза, светящихся в ночной мгле, смотрели на меня, выжидая. Когда волк заметил мое замешательство, он мордой подтолкнул существо в плаще ближе ко мне.

— Этот ведьмак, – начала Лиза, – судья, как и другие. Они вынесли нам всем приговор и пытались убить за любовь, которую мы выбрали. По законам вампиров мы не можем вступать в серьезные отношения с людьми. Единственная одобренная цель, которая действует только для мужчин моего рода, – рождение наследников. У судей получилось отнять твою жизнь. Будет справедливо, если ты заберешь чью-то из их.