Книга Последний черновик, страница 99 – Лили Мокашь

Лиза схватила мою потенциальную первую жертву за шиворот и легким движением, будто она для нее ничего не весила, возложила на свои колени, точно куклу.

— К сожалению, дышит только он один, – уточнил Ильдар, снимая с одного из трупов мантию. – Больше предложить некого. Надо было Есении оставить того стрелка на закуску. Это было бы еще справедливее.

Черный волк жалобно взвыл, и раздался громкий хруст. Его лапы заходили ходуном, и вскоре из-под покрова густой шерсти проступило обнаженное тело девушки. Ильдар поспешил заботливо накинуть на материализовавшиеся плечи мантию, опустился рядом и принялся поглаживать девушку-волка по спине, дергаясь всякий раз, когда раздавался очередной треск костей.

— Обратная трансформация займет какое-то время, – пояснил Ильдар. – С днем перерождения, Марк.

— С днем перерождения, – отозвалась тем же поздравлением Лиза, а затем освободила руку жертвы от ткани и подставила ближе к моему лицу: – Пей.

Я смотрел на протянутое угощение с замешательством. Из-под кожи проступали набухшие линии вен, и я готов был поклясться, что вижу, как по ним бежит кровь. Я не только видел это, но и слышал, точно из отдаления. Тихо-тихо. Она звала меня и умоляла высвободить из своего хрупкого сосуда. Я почти поддался искушению, когда жертва прохрипела что-то бессвязное, и я вновь осознал, что передо мной хоть и ведьмак, все же человек.

Живой, как и все люди, к которым я себя больше относить не мог. За пределами этой комнаты у него была жизнь и семья. Люди, о которых он заботился и любил. Те, кого он оберегал. Как я мог решиться отнять жизнь другого, понимая последствия?

Лиза заметила мое промедление. Выпустив клыки, она вскинула голову и резко впилась в ладонь жертвы, но судья оказался настолько обессилен, что лишь резко принялся хватать губами воздух, как рыба на берегу. Лиза не стала из него пить и отстранилась, оставляя подарок мне. Из свежей раны полилась кровь.

Она быстро заполнила ладонь и полилась через край. Капли звонко стучали о пол. В этой картине было что-то завораживающее, гипнотическое. Нечто, от чего мне не хотелось отводить взгляд.

Я цеплялся за рассуждения и убеждения в своей голове, но мое тело отказывалось слушать. Словно в трансе, я медленно и неуверенно прикоснулся к коже незнакомца, принимая дар в свои руки. Пальцы с непередаваемым наслаждением сомкнулись на кисти жертвы и поднесли окровавленную ладонь к моим губам. Кончиком языка я скользнул по скопившейся крови и застонал от наслаждения.

Дело было не в ее вкусе. Ощущения, которые моментально пронизывали электрическим разрядом мозг, растекались волной незнакомого мне удовольствия. Оно было ярче, чем даже занятия любовью с Лизой.

Это было восхитительно. Непередаваемо.

Я не успел осознать, в какой момент это произошло, но осознал, что натворил, в момент, когда волна удовольствия угасла. Обнаружил себя жадно вытягивающим кровь из ладони незнакомца, который безвольно лежал на полу мертвым грузом, и я был тем, кто отнял у него жизнь.

Мне стало тошно от самого себя. Я выронил ладонь из цепкой хватки и в ужасе продолжал смотреть на то, что сделал.

— Черт. – Ноги путались, а тело столь молниеносно слушалось любого моего импульса, что я едва им владел. – Черт, черт! – закричал я, пытаясь подняться, и Ильдар подхватил меня под мышки и поставил на ноги.