Книга Песнь сердца и пепла, страница 126 – Анастасия Левальд

Атрей быстро прошел к ней и остановился практически вплотную.

Она резко села на кровати, которая больше напоминала скинутые в ряд мешки, и осмотрела себя: ее переодели в песочного оттенка платье до колена. Голени были забинтованы. Она пострадала меньше остальных. Сознание прояснялось, она начала вспоминать.

Атрей схватил ее за горло и поднял на ноги.

— Мир на грани катастрофы. Ты хоть что-то можешь сделать? – прорычал от злости он и приблизился, ожидая ответа.

Авила, конечно, понимала, что Атрей никогда ее не жаловал, но не могла даже подумать, что он решится на такой шаг. С каждой секундой ее молчания он сильнее и яростнее сдавливал шею. С каждым мгновением дышать становилось все сложнее, шея выла от боли в крепкой мужской хватке. Авила почувствовала, что сознание затуманивается, паника захватывает разум.

— Да, могу! – прохрипела она, пытаясь дышать. – Тайро может. Он меня послушает.

— С чего ты взяла? – со злостной усмешкой спросил Атрей и сильнее сдавил горло, будто намеревался уже не просто запугать, а действительно убить. – Назови мне причину, по которой я должен оставить тебя, изменницу, в живых, а не казнить на месте.

— Я имею на него влияние. Я знаю, как быть в этой ситуации, он точно меня послушает! – Говорить становилось все сложнее, страх и паника нарастали, но Авила не могла поверить, что это ее конец, что в какой-то палатке ее задушит отцовский советник.

Она инстинктивно потянулась к пальцам Атрея, тщетно пытаясь ослабить железную хватку. Тяжелые удары сердца эхом отдавались в ушах, как барабанный бой, предвещающий беду. Давление в голове нарастало, и вскоре носом пошла кровь. Кровь затекала в горло, приглушая и без того слабое дыхание, но инстинктивный страх перед потерей сознания придавал ей решимости продолжать борьбу за каждый вздох.

Авила понимала, что время работает против нее, и в этот момент, когда все в ней кричало о помощи, она успела лишь выдохнуть последнюю фразу, на которую оставались силы:

— Если ты меня сейчас убьешь, мир погибнет и ты, подонок, вместе с ним. Ты ничего не можешь сделать! А мы вместе – можем.

Атрей резко отпустил руку и сделал шаг назад. Авила, жадно глотнув воздуха, не удержавшись на ногах, рухнула на постель. Она резко схватилась за горло, будто пытаясь ослабить уже несуществующую хватку, будто страх все еще сдавливал ее шею. Кашель вырывался из груди громкими болезненными спазмами, каждый из которых словно разрывал ее изнутри. Горло пульсировало от боли, а в ушах стоял звон. Из носа все еще текла кровь – тонкая, теплая струйка. Она усиливалась и стекала по губам и подбородку, оставляя на белой ткани багровые разводы. Руки тряслись, тело дрожало от слабости и шока, в глазах еще плясали темные пятна. Паника, захлестнувшая ее, не давала сразу взять себя в руки, и от одного воспоминания о сильной хватке Атрея по телу пробегал холод.

— Ладно, – кивнул Атрей.

Он взял какой-то обгоревший сундук, пододвинул его ближе, присел на него и пристально уставился на Авилу, будто чего-то ждал.

— Я напоминаю, что я наследница трона, и ты не имеешь права…

— Ты не была наречена, – выдохнул Атрей, перебив грубо и бесцеремонно, чем еще раз вызвал в ней приток гнева. – Тебе служить я не стану.

— Тогда уходи… – Авила прищурила глаза и приложила руку к носу, пытаясь остановить кровь.