Онлайн книга «Надежда для князя: переписать судьбу»
|
Что же мне делать? Неужели вот так — и всё? Но ведь этого не может быть! Ведь мне показали, когда и как я умру! И это будет ещё не скоро! А если дело в том, что я действительно начала менять историю, только сделала ещё хуже? — осеняет вдруг меня. — Боишься? — с усмешкой спрашивает Благовольский. Мне нечего ему ответить. Я правда боюсь. Но не признаваться же ему. — Между прочим, мы могли бы быть счастливы вместе! — продолжает он. И вот тут у меня напрочь срывает тормоза. Да кто он такой вообще? Считает себя неотразимым супермачо? Но я-то знаю, что это — всего лишь ментальная магия! — Быть счастливой? С вами? Вы слишком много о себе возомнили! — кричу ему я. Устремлённый на меня взгляд мечет молнии. Похоже, он и правда считает себя неотразимым. — Думаешь, я шучу? Или пугаю? — запальчиво произносит он. — Одна такая добегалась уже! Глупая курица из твоего дома! — Так это вы застрелили Лизу? За что? — Один товарищ перепутал с тобой! Впрочем, она сама виновата. Нечего было кричать! Но ведь это... неправда! Не может такого быть! Просто убить ни в чём не повинного человека... В голове не укладывается! Ах да, они же материалисты. Целесообразность превыше всего. А моральные терзания — удел презираемых ими экзальтированных идеалисток! — Неужели рука поднялась? На беззащитную девушку, которая не сделала вам ничего плохого? А как же ваши мечты о всеобщем народном счастье? — Как гласят беспощадные законы истории, новая общественная формация всегда вырастает на костях! И на крови! — Вы просто безжалостный психопат! — Безжалостный? Да мне далеко до тех, чьё господство ты пытаешься оправдать! Это сделал брат того юного товарища, что привёл тебя в мою скромную обитель, где я вынужден теперь пребывать. По твоей вине, между прочим! Их отец стал калекой после несчастного случая на фабрике. Спился и замёрз около церкви, где обычно просил милостыню. Мать уже тогда болела туберкулёзом и вскоре последовала за супругом. В одно далеко не прекрасное утро мелкий проснулся рядом с её остывающим телом! — Это зло ничем не лучше и ничем не хуже того, что творите вы! — решительно отвечаю я. В конце концов, мне уже нечего терять. — Вы — просто слабак! — восклицаю я. — Жалкое ничтожество, убивающее людей чужими руками! — Можешь не переживать по этому поводу! Тебя я убью своими собственными! Но сначала ты дашь мне то, что женщина должна давать мужчине! Благовольский шагает ко мне. Я отшатываюсь назад. И тут вспоминаю про то, что у меня в кармане. Моя рука ныряет за пистолетом. Не успею! Одновременно с этой мыслью палец сдвигает предохранитель. Игорь Васильевич заставил натренировать это до полного автоматизма. Вот только Благовольский уже всё понял и кидается на меня, как дикий хищник. Я нажимаю на спусковой крючок прямо в кармане. Лишь в последний момент успеваю направить ствол вниз. Тот самый барьер перед убийством себе подобных, о котором рассказывал наставник. Грохот выстрела сливается с яростным криком моего противника. Его руки всё ещё пытаются до меня дотянуться, но он уже опоздал! Я стою и смотрю, как Благовольский корчится в покрывающих пол опилках. Кажется, я прострелила ему колено. Он издаёт дикий, словно животный, вой, от которого стынет кровь. Надо бежать! Звать на помощь! А я даже пошевелиться не могу. Хочу крикнуть «помогите», но лишь беззвучно шевелю губами. |