Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 96 – Наталья Нежданова

Понурый Генька молча сидит в углу. Уже извинился передо мной, но всё равно прячет глаза.

— Им бы с Федей учиться пойти, — произношу я.

— Да куда уж? — машет рукой Галя. — Читать-писать умеют, арихметику знают, и хватит! Выше головы не прыгнешь! Такая уж наша доля.

— Может, всё-таки в реальное училище их как-нибудь определить получится?

— А жить тогда на что? Харчи, одёжу справить? За комнату ещё платить. Да на чёрный день чтоб было. Мало ли...

Я опять думаю о проекте Строганова. Хоть бы у него получилось! И, главное, чтобы не случилось опять покушения.

Ну да, Благовольского арестовали. Но он ведь не один такой! Хочется надеяться, что полиция раскрутит его связи и выйдет на тех, кто им управлял. Я опять вспоминаю того банкира с лицом, которое никак не получается запомнить. Кто стоит за всем этим?

Однако моим надеждам не суждено сбыться. Потому что при переводе из больницы Благовольский умудряется покончить с собой. Сигает из окна вниз головой. Вот ведь ужас-то...

Я принимаюсь думать о его отце. Кто виноват, что так вышло? Да и только ли отец? Как получилось, что не нашлось никого, кто поддержал бы и вразумил запутавшегося и отчаявшегося подростка? Кто помог бы ему вновь обрести потерянную веру?

А мать Ольги? Нет, здешняя церковь явно не справляется со своими обязанностями! Причём принудиловка с Законом Божьим порой вызывает у молодёжи лишь презрение, а то и ненависть к вере отцов.

Хотя я-то знаю, что всё может быть организовано совсем иначе. Даже опробовала уже с девочками Закревскими. Недавно мы начали читать и обсуждать детскую Библию.

И я вижу, что им интересно! В конце концов, вопросы, связанные со смыслом жизни, смертью и бессмертием, непростым порой выбором между добром и злом — реально будоражат душу каждого. И если вместо зазубривания сухих догматов говорить об этом простым человеческим языком, да на конкретных примерах из жизни — такой предмет может стать одним из самых любимых.

И с догматами не всё так однозначно. Вон, Любочка и Катя страстно заинтересовались ангелами. Мне даже пришлось достать унылый тяжеловесный катехизис и пересказать им оттуда своими словами всё, что там было написано об этих чудесных созданиях. И ведь запомнили! С лёту, можно сказать.

А кого может оставить равнодушным жизнь и Крестная Жертва Христа? Или подвиги святых?

Да даже если это просто мифы, сколько в них поводов поговорить о предназначении человека и высотах духа, к которым он должен стремиться! Впрочем, мифы ли? Я так и не решила для себя. Правда, читала ещё в прежнем мире, что Христос был вполне себе исторической личностью. Ничуть не менее реальной, чем какой-нибудь Юлий Цезарь или философ Сократ.

Не знаю я, в общем... Вот только, когда думаю о том недостроенном доме со штабелями досок, о человеке, который хотел меня убить, и о погибшей Лизе — понимаю: я всей душой хочу, чтобы смерти не было! Чтобы всех нас ждало воскресение, а не вечная разлука с дорогими и любимыми.

Маша хвастается перед Любочкой и Катей своими рисунками. Вот ведь удивительно, юные Закревские занимаются изобразительным искусством со своей гувернанткой, постоянно срисовывают что-то, однако в их рисунках почему-то нет той смелости и ясности линий, что получается у дочки простого рабочего.