Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 97 – Наталья Нежданова

— У неё настоящий талант! — восхищается Натали.

Ещё бы. Я ей уже третий альбом покупаю. И Галя ворчит, что Маша вечно со своими картинками стол занимает. Вместо того, чтобы заняться каким-нибудь, как она выражается, полезным делом. Типа помощи по хозяйству.

Девочке, наверное, и в школе-то скучно будет. Потому что она уже неплохо читает. А Любочка научила её писать печатными буквами. Это они так в гувернантку и учениц играли.

Я же опять думаю о несправедливости. Ведь получается, что у кого-то все условия созданы — только учись. Другим же приходится делать это вопреки тяжким обстоятельствам. И далеко не всегда удаётся.

Тем временем Натали готовится открывать школу. Она будет располагаться в районе Чёрной речки, в бывшем дачном особнячке, специально для этого выкупленном в складчину благотворителями.

Программа рассчитана на четыре класса. Причём уровень образования планируется давать такой, чтобы успешно закончившие школу могли пройти вступительные испытания в реальное училище или даже гимназию.

Я вызываюсь помочь ей провести собеседование с учителями.

— После общения с приверженцами народовольческих учений, — объясняю я, — мне будет легко вывести их на чистую воду! Тот самый Благовольский открытым текстом говорил, что одно из направлений их деятельности — проникнуть в систему образования и переформатировать её под насаждение детям революционных и материалистических идей. Типа дарвинизма и атеизма.

На самом деле я, конечно же, гораздо больше надеюсь на свою ментальную магию. Неприятно, да. Но, с другой стороны, что тут такого? Мысли читать всё равно невозможно, а определять, что человек лжёт — нисколько не аморально. Это как раз таковым должно быть стыдно, а не мне!

Мы проводим собеседование с будущими учителями на пару с Марией Балашовой. Натали уже на восьмом месяце, и ей тяжело подолгу сидеть на одном месте.

— Скажите, вы верите в Бога? — спрашиваю я после того, как задаю стандартные вопросы про учёбу и стаж работы.

Ух ты, врёт, и не краснеет!

— Почему вы выбрали профессию учителя?

Заученные, пустые слова о сеянии разумного, доброго, вечного. Даже Балашова ощущает фальшь и укоризненно качает головой.

Ещё пара вопросов, и мы прощаемся. Дабы не вызывать излишнего раздражения, я говорю, что после собеседования со всеми кандидатами мы тотчас известим тех, кто будет отобран для работы в нашей школе. Естественно, эта дамочка в их число не войдёт!

Я отсеиваю ещё пару революционерок и одну религиозную фанатичку. Вот и всё. С преогромным облегчением восстанавливаю ментальный щит, защищающий от восприятия чужих эмоций.

Порфирий Андреевич говорит, что я выдержу и без него. Просто привыкну потихоньку. Как он выразился, мой дар прогрессирует семимильными шагами.

Но я боюсь. Безошибочно распознавать чувства окружающих, особенно близких — от одной мысли об этом мороз по коже. А уж если Борис... Нет, только не это!

У нас есть шесть вполне достойных учительниц и двое учителей. Потому что в каждой параллели будут два класса. Мальчишечий и девчоночий.

Господствующее здесь раздельное обучение не так уж и плохо. Как психолог, хоть и недоучившийся, я прекрасно знаю о психофизиологических особенностях девочек и мальчиков. Девочки раньше созревают, плюс более прилежны и дисциплинированы. На их фоне мальчики-ровесники порой выглядят довольно бледненько. Со своими не слишком аккуратными тетрадками и неспособностью смирно сидеть целыми часами, не сводя глаз с учителя.