Книга Целуй, пока не поздно, страница 52 – Екатерина Мордвинцева

— А при чём здесь Лира?

— Её дар — тоже кровный, — сказал Мэриус тихо. — Она видит будущее не глазами — она чувствует его в крови. Именно поэтому у неё приступы, когда видения слишком яркие. Кровь закипает, и она теряет контроль.

— И здесь она может активировать артефакт?

— Да, — кивнул он. — Здесь, на этом алтаре, если Лира прольёт свою кровь, Кубок Перерождения активируется на полную мощность.

— И что тогда произойдёт?

— Либо король умрёт, — сказал Мэриус. — Либо все маги на континенте потеряют свои дары. Зависит от того, что она выберет.

— А она может выбирать?

— Теоретически — да, — ответил он. — Практически… я не знаю. Никто никогда не активировал Кубок по-настоящему. Все предыдущие попытки заканчивались смертью активатора.

— Ты хочешь, чтобы Лира рискнула жизнью?

— Я хочу, чтобы Лира выжила, — сказал он. — Если король умрёт, охота прекратится. Если маги потеряют дары, король тоже потеряет свою силу, и мы сможем с ним сражаться на равных.

— А если умрёт Лира?

— Тогда я убью короля сам, — сказал он. — И умру следом. Но я не допущу этого.

Лира тем временем подбежала к алтарю, положила на него руки и закрыла глаза. Камень под её ладонями засветился — слабо, алым.

— Лира, убери руки, — сказал Мэриус.

Она не послушалась.

— Лира!

Она открыла глаза — пустые, белые, как у куклы.

— Она в трансе, — поняла я. — Она что-то видит.

— Что?

Я подошла к девочке, взяла её за плечи.

— Лира, — позвала я. — Вернись. Пожалуйста.

Она моргнула. Белые глаза стали серыми. Она посмотрела на меня, потом на отца, потом снова на алтарь.

И закричала.

Не словами — звуком. Высоким, пронзительным, как у раненой птицы.

— Что с ней? — испугалась я.

— Ей больно, — сказал Мэриус, оттаскивая дочь от алтаря. — Очень больно. Камень высасывает её силу.

Лира билась в его руках, царапалась, пиналась. Мэриус держал её, что-то шептал, гладил по голове.

Через минуту она затихла. По её лицу текли слёзы.

— Всё хорошо, — сказал Мэриус. — Всё хорошо, малышка. Я здесь. Я не отпущу тебя.

Лира обняла его за шею и заплакала — беззвучно, как всегда.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри шевелится Жница.

«Он использует её, — прошептала она. — Он приведёт её к алтарю. Он заставит её активировать Кубок. И она умрёт».

«Заткнись», — приказала я.

«Ты знаешь, что я права. Посмотри на него. Он не хочет её терять — но он готов рискнуть. Ради власти. Ради мести».

«Он рискует ради её спасения».

«Он врёт себе. И ты врёшь себе. Проснись, Сайфер».

Я зажмурилась, прогоняя голос.

Мы вернулись в хижину. Мэриус уложил Лиру на кровать, дал ей успокоительный отвар. Она закрыла глаза и мгновенно уснула — истощённая.

Мы вышли на крыльцо.

— Нужно уходить с острова, — сказала я.

— Нужно остаться, — возразил он. — Если Лира сможет контролировать алтарь, она станет достаточно сильной, чтобы противостоять королю.

— Она ребёнок, Мэриус. Она не может контролировать даже свои сны. А ты хочешь, чтобы она управляла древним артефактом?

— Я хочу, чтобы она выжила, — повторил он. — И если для этого нужно рискнуть — я рискну.

— А если она умрёт?

— Тогда я последую за ней, — сказал он. — Но сначала убью короля. Собственными руками.

Я посмотрела на него. В его глазах была та же пустота, что и у Лиры, когда она касалась алтаря.