Книга Целуй, пока не поздно, страница 54 – Екатерина Мордвинцева

— Ты так плохо обо мне думаешь?

— Я думаю о том, что видел раньше, — ответил он. — Я знал одну Жницу. Она была моей наставницей. Сильная, добрая, умная. А потом её дар проснулся, и она убила всех, кого любила. За один вечер.

— И ты боишься, что я повторю её судьбу?

— Я боюсь, что ты повторишь её судьбу, — сказал он. — И поэтому я не хочу, чтобы ты пробуждала дар. Лучше оставайся нулём и живи.

— А если я не хочу быть нулём?

— Тогда найди другой способ стать сильной, — сказал он. — Без магии. Как ты выживала в порту. Как ты выживала в Академии, когда потеряла дар. Ты сильная, Сайфер. Ты всегда была сильной. Магия только усиливала то, что уже в тебе есть.

— А Жница?

— Жница — не сила, — сказал он. — Жница — проклятие. Не путай.

Он встал, взял кинжал и ушёл в хижину.

Я осталась на пляже одна.

Закат был красивым — оранжево-розовым, как песок. Волны накатывали тихо, ласково. Чайки кричали где-то вдалеке.

«Он прав, — подумала я. — Жница — это смерть. Но и без неё я не смогу защитить Лиру. Король силён. Его маги сильны. У меня нет оружия, кроме кинжала и отчаяния».

«Тогда найди другое оружие, — ответила я себе. — То, что не связано с магией. Хитрость. Тактику. Обман. Ты была солдатом. Ты умеешь убивать не только магией».

Я вернулась в хижину, когда стемнело. Лира спала, Мэриус сидел у очага, подбрасывая дрова.

— Ложись спать, — сказал он. — Завтра трудный день.

— Что за день?

— Пойдём в руины снова, — ответил он. — Но на этот раз я возьму магические датчики. Нужно понять, можно ли безопасно использовать алтарь.

— А если нельзя?

— Тогда будем думать дальше.

Я легла на свою кровать, но не спала. Ждала, когда Мэриус уснёт.

Он уснул через час. Дыхание стало ровным, глубоким.

Я встала, надела тёмный плащ, сунула за пояс кинжал и вышла из хижины.

Луна светила ярко — почти полная. Дорожка из серебра лежала на воде, ведя к руинам.

Я пошла по ней.

Руины ночью выглядели иначе. Зловеще. Тени от колонн падали длинными пальцами, алтарь светился алым — так же, как Кубок в храме под домом.

Я подошла ближе.

На алтаре лежала книга. Не та, которую я читала — другая. Старая, в чёрном переплёте, с серебряными застёжками.

Я открыла её.

Страницы были пусты.

Только первая — с надписью, выведенной кровью:

«Ты — Жница. Ты можешь пить чужую силу. Но ты можешь и отдавать свою. Выбирай».

Я захлопнула книгу.

— Кто здесь? — спросила я в темноту.

Никто не ответил.

— Я знаю, что ты здесь, — сказала я. — Выходи.

Из-за колонны вышла женщина.

Красивая. Тёмные волосы, серые глаза, белое платье.

Серафина.

— Ты не настоящая, — сказала я. — Ты — отражение. Как портрет.

— Нет, — ответила она. — Я — настоящая. Точнее, моя душа. Кубок удерживает её здесь, на острове. Я не могу уйти, пока он не будет уничтожен.

— Зачем ты позвала меня?

— Чтобы предупредить, — сказала она. — Мэриус лжёт тебе. Он не хочет спасать Лиру. Он хочет использовать её, чтобы активировать Кубок и получить власть.

— Ты уже говорила это во сне, — сказала я. — Я не поверила.

— Поверь сейчас, — сказала она. — Посмотри на его руки. На перстень. Он не снимает его никогда. Потому что перстень — ключ. Когда Лира активирует Кубок, Мэриус вставит перстень в основание и заберёт всю силу себе. А Лира умрёт.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он уже делал это, — сказала Серафина. — С моей матерью. С моей сестрой. С десятками других. Он не просто маг, Сайфер. Он — потомок создателей Кубка. Его семья веками питалась чужими жизнями.