Книга Целуй, пока не поздно, страница 77 – Екатерина Мордвинцева

Мир перевернулся.

Я смотрела на девочку, которая рассказывала о смерти матери с такой же будничностью, как о погоде.

— И ты простила его? — спросила я.

— Я простила его, потому что он мой отец, — ответила она. — И потому что мама была плохим человеком. Не настолько плохим, как король, но… плохим.

— Она заслужила смерть?

— Никто не заслуживает смерти, — сказала Лира. — Но иногда смерть — единственный выход.

Мы замолчали.

Я пошла на кухню, разогрела остатки вчерашнего ужина, налила Лире молока. Мэриус появился через час, грязный, потный, с каким-то магическим кристаллом в руке.

— Защита восстановлена, — сказал он. — Но не полностью. Нужно больше времени.

— У нас есть время? — спросила я.

— Не знаю.

Он сел за стол, уронил голову на руки.

— Проклятый Кубок, — сказал он. — Он высасывает все силы.

— Может быть, нам стоит уничтожить его?

— Нельзя, — ответил он. — Он связан с Лирой.

— А если запечатать?

— Я пробовал. Не получается.

— А если я выпью из него по-настоящему? Не так, как на острове — по-настоящему.

— Ты умрёшь, — сказал он.

— Или стану сильнее.

— Или умрёшь, — повторил он. — Я не рискну.

— А если рискнёшь?

— Нет.

— Мэриус…

— Я сказал — нет, — отрезал он. — Ты не прикоснёшься к Кубку. Никогда. Это приказ.

— Ты не мой командир.

— Я твой… — он запнулся. — Я человек, который тебя любит. И я не позволю тебе убить себя.

Мы смотрели друг на друга. В его глазах была боль, страх, надежда.

— Хорошо, — сказала я. — Не буду.

Он кивнул и ушёл в кабинет.

День прошёл в хлопотах. Мэриус чинил защиту, я убиралась в доме, Лира рисовала. К вечеру мы собрались в столовой — втроём, как настоящая семья.

— У нас есть неделя, — сказал Мэриус, разрезая хлеб. — Потом король пришлёт новую группу наёмников.

— Откуда ты знаешь?

— Я получил сообщение от шпиона в столице, — ответил он. — Король в ярости от смерти иллюзиониста. Он хочет отомстить.

— За кого? За наёмника, который убивал детей?

— За принцип, — сказал Мэриус. — Ему не нравится, когда кто-то перечит.

— Мы и не перечим, — сказала я. — Мы просто выживаем.

— Для него это одно и то же.

Лира слушала, не поднимая головы.

— Они придут ночью, — сказала она вдруг. — Через два дня. Будут прятаться в подвале.

— Откуда ты знаешь? — спросил Мэриус.

— Видела, — ответила она. — Они войдут через тайный ход, о котором ты забыл.

Мэриус побледнел.

— Тайный ход? У меня нет тайных ходов.

— У Серафины был, — сказала Лира. — Она построила его, когда узнала, что ты хочешь её убить.

— Я не хотел…

— Ты хотел, — перебила она. — Я видела.

Он замолчал.

— Где вход? — спросила я.

— В подвале, за портретом, — ответила Лира. — Там есть дверь. Она ведёт в пещеру, а из пещеры — в порт.

— Мы заделаем её.

— Поздно, — сказала Лира. — Они уже здесь.

Мэриус вскочил.

— Что?

— Они уже здесь, — повторила девочка. — Я слышу их. Внизу.

Мы замерли.

Я прислушалась. Тишина. Но потом — едва уловимый скрип. Где-то внизу, в подвале.

— Лира, в свою комнату, — сказал Мэриус. — Сайфер, за мной.

Я выхватила кинжал. Мэриус активировал магический щит.

Мы спустились в подвал.

Портрет Серафины висел на стене, как обычно. Но за ним, в полумраке, виднелась чёрная щель.

Дверь. Открытая.

Из щели вылезал человек.

— Стоять! — крикнул Мэриус.

Человек обернулся. Обычный наёмник — кожаная куртка, меч, кинжал. За ним — второй, третий, четвёртый.