Книга Сияние вечного пламени, страница 121 – Пенн Коул

Я глянула на Тарана, который хмуро смотрел на Элеану и явно злился не меньше моего; потом на Аликс, которая воздела глаза к потолку с таким видом, будто слишком часто слышала подобные разговоры.

Ви́ски и вино горячими струями закружились у меня в груди, пульс ускорялся по мере того, как росло раздражение.

— За другие королевства не скажу, но могу поручиться, что смертные не считают шрамы признаками слабости, – изрыгнула я. – Как раз наоборот. И в этом я полностью с ними согласна.

Лютер переключил внимание на меня, хоть и оставался совершенно неподвижным. Элеана кипела от негодования.

— Шрам – символ живучести, – продолжала я. – Признак стойкости. Это признак того, что его носителя не сломило то, что убило бы менее выносливого. Демонстрировать свои шрамы – значит заявить миру, что ты не стыдишься того, кем стал. Если честно, лучшего символа силы я не представляю. Будь Лютер моим королем, я заставила бы его поклясться, что он никогда не сведет свой шрам. Я надеялась бы, что он будет с гордостью носить его до конца жизни.

В столовой воцарилась зловещая тишина. Даже слуги замерли, затаив дыхание.

В устремленном на меня взгляде Элеаны плескался такой смертоносный яд, что, прикажи я арестовать ее за активное участие в заговоре по убийству королевы, никто из присутствующих не возразил бы.

Я выдержала ее взгляд, стиснув зубы, – на столь откровенный вызов следовало ответить.

Эмонн слегка развеял напряжение, небрежно махнув рукой:

— Тогда очень жаль, что Лютер никогда не будет твоим королем. – Он негромко рассмеялся. – Или наоборот, это благо.

По столовой прокатился нервный смех.

— Но он мог бы стать ее королем-консортом, – заметил Велис, задумчиво меня оглядывая. – Союз получился бы отличный. Могущественнейшая пара в целом королевстве.

— И нам уже известно, что она видела убранство его спальни, – добавил Тайрис, хихикая.

Щеки зарделись, и я мысленно отругала свое тело за то, что оно меня выдало. Кузены заулыбались и захихикали, а вот Эмонн помрачнел.

— Представьте, какие могущественные дети появились бы от их союза, – продолжал Велис. – Благодаря им корона осталась бы у Корбуа на века. Если Дием коронуют, думаю, Реми в течение пары недель начнет планировать свадьбу.

— Когда! – рявкнул Лютер. – Не если, а когда ее коронуют.

— Это мы еще увидим, – раздраженно вставила Элеана.

— Так ты согласен с Велисом, принц? – спросил Тайрис. – В том, что ваш с Дием союз будет в интересах Дома Корбуа?

Я просто не могла заставить себя взглянуть на Лютера, чтобы увидеть его реакцию. Я не хотела знать его ответ. По многим-премногим причинам.

— Решать это не мне и не моему отцу. Ее Величество вправе выбрать консорта по собственному желанию.

Я вздохнула с облегчением. Ответ Лютера был разумным. Безопасным. Добрым – скрытой демонстрацией поддержки, с учетом известных ему секретов.

Если бы Лютер только на этом остановился.

— Что касается меня, мои интересы заключаются в службе нашей королеве, а не в браке с ней.

Я не имела права обижаться. Не имела права вздрагивать, особенно когда в ушах у меня зазвенел победоносный смешок Элеаны. Не имела права чувствовать, как замирает сердце и жжет в горле. Я не имела права желать другого ответа Лютера.

Но боги, я желала.

— В отличие от своего подслеповатого кузена, я заинтересован служить Дием любыми доступными способами, – проворковал Эмонн, вызвав взрыв смеха.