Книга Сияние вечного пламени, страница 132 – Пенн Коул

— Теллер никогда не причинил бы ей боль.

— Я говорил не о Лили.

Мое сердце было певчей птичкой, крылышками бьющейся о прутья золоченой клетки.

— Для тренировки ты пришел рано, – заметила я.

— Я принес тебе в покои завтрак, но тебя не застал. Я надеялся поговорить.

— Ну… вот она я. – Мне хотелось, чтобы голос звучал холодно, но получалось не очень.

Лютер устало выдохнул:

— Я должен перед тобой извиниться. За то, что ушел с ужина; за то, что наговорил вчера вечером. За все.

Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как рушится стена между нами.

— Мне тоже нужно извиниться. То, что я сказала…

— Тебе извиняться не за что. – Лютер стиснул зубы. – Ты рассказала мне о своих чувствах. Мне следовало смириться и умыть руки.

Интуиция кричала, что нужно его поправить, нужно объяснить: я сказала, что Лютер мне никто, подразумевая лишь, что формально он ничем со мной не связан – ни кровным родством, ни многолетней дружбой, ни должностью советника, ни обязанностями. Интуиция требовала признать: я не понимала, почему он мне доверяет, почему заботится обо мне куда больше, чем о тех, кого знал всю жизнь.

И что еще страшнее, интуиция требовала признать, что я чувствую то же самое. И что я очень этим напугана.

Хотя, может, так было лучше. Может, Лютеру было бы лучше считать, что он мне впрямь никто.

Я была не настолько слепа, чтобы не чувствовать горькую правду отдельных его обвинений. Моя помолвка с Генри напоминала за́мок из песка, и проблема заключалась не в короне и даже не в том, что я Потомок. В ближайшем будущем нас ожидали непростые разговоры.

Но я упросила Генри не бросать меня и не уходить и сейчас должна была ответить ему тем же. Что бы ни связывало нас с принцем, хранить верность я обещала Генри. А выполнять обещания умел не один Лютер.

Даже если сердце молило не отказываться.

— Прощаю тебе всё. Мы друзья?

— Друзья, – согласился Лютер. – Я твой советник?

— Не испытывай удачу, Корбуа!

Мы обменялись дружелюбными ухмылками, и, вопреки своему желанию, я снова потерялась в улыбке Лютера. Я даже не знала, долго ли мы таращились друг на друга, пока внезапная тишина рывком не вернула нас к реальности.

Оглянувшись, я увидела, что Лили и Теллер на нас смотрят: второй хмурился, первая казалась довольной, как кошка у миски со сливками.

Я вскочила на ноги и побежала вниз по ступенькам:

— Ребята, вам пора уходить. Здесь скоро будут Таран и Аликс.

Оба закивали. Мы с Теллером обменялись многозначительными взглядами, потом провели целую беседу насупленными бровями, поджатыми губами и чуть заметными кивками. Под конец Теллер стиснул мне плечо:

— Сегодня все пройдет хорошо. И тебе никакое Оспаривание не понадобится, потому что ты перебьешь их своими танцами.

Я замахнулась на братишку – тот улыбнулся, отскочил от меня, но мертвенно побледнел, приблизившись к Лютеру, стоящему с каменным лицом.

Лютер порывисто обнял Лили и поцеловал ее в макушку, не сводя леденящего взгляда с Теллера. Принц передвинулся в центр ступеньки, и Теллеру пришлось неловко изгибаться, чтобы протиснуться мимо его внушительной фигуры. Когда братишке это наконец удалось, Лютер угрожающе зарычал, и Теллер рванул к выходу.

Я поджала губы, стараясь не расхохотаться.

Лютер перехватил мой взгляд и подмигнул:

— Я хотел лишь развеселить мою королеву.