Книга Сияние вечного пламени, страница 135 – Пенн Коул

Я пообещала себе не реагировать и не давать Лютеру поводов думать, что шрам он прячет не зря, но, когда камзол упал, у меня перехватило дыхание.

Шрам на лице оказался ничем в сравнении с жутью у него на груди. Ужасный порез, тянувшийся от горла к тазу, посредине был как минимум в дюйм шириной, а по туловищу расползались его бессчетные зазубренные ответвления.

Даже на службе целительницей ничего подобного я не видела. Казалось, молния ударила Лютера изнутри и разодрала ему кожу в клочья. Блестящие полосы оттенков белого и розового с волнистыми краями нарушали гладкость оливковой кожи.

Словно по собственной воле, моя ладонь легла на середину шрама, где повреждение было самым сильным.

У меня кровь закипела от ярости. Такая чудовищная рана появилась не случайно. Она должна была убить. От одной мысли о том, что кто-то так поступил с Лютером, в ушах у меня застучала кровь, а от понимания того, что это случилось, когда он был беззащитным малышом…

— Кто это так тебя? – тихо спросила я, чувствуя, что изо рта, как у гриверны из пасти, может полыхнуть огонь.

— Неважно. Мне тот обидчик навредить больше не может, и я не позволю ему навредить никому другому.

— Скажи мне! – прорычала я. – Почему ты защищаешь его?!

— Я не обидчика защищаю.

Я смерила Лютера недовольным взглядом, но его лицо дышало решимостью, а челюсть казалась стальной.

— Я уже говорила тебе, что сыта по горло хранящими секреты ради моего же блага.

— А я говорил тебе, что сделаю то, что должен, чтобы тебя защитить, даже если ты меня за это возненавидишь.

Злой гортанный рык сорвался у меня с губ. Я попробовала отстраниться, но ладонь Лютера легла на мою, крепко прижав к своей груди.

— Однажды я тебе расскажу, – поклялся Лютер. – Когда смогу. Когда будет безопасно.

— И когда же это случится?

Лютер на секунду задумался, и лицо у него стало плутоватым.

— Переживи Период Оспаривания. Дотяни до Обряда Коронации. Тогда и расскажу.

— Раз ты так уверен, что я переживу Оспаривание, почему бы не рассказать мне прямо сейчас?

— Я уже говорил, у меня много средств обеспечить тебе коронацию. – Лютер улыбнулся. – Мотивирование тебя остаться в живых – одно из них.

Его самоуверенность была раздражающе очаровательной.

— Лютер, чтобы остаться в живых, мне взятка не нужна. Инстинкт самосохранения у меня достаточно силен.

— Ты пригрозила оторвать мне руку в первые же минуты нашего знакомства. Ты несколько раз нападала на королевских гвардейцев. Ты в одиночку пробиралась во дворец. Ты вбегала в горящее рушащееся здание. И все это случилось, когда ты, очевидно, считала себя смертной. При всем уважении, моя королева… – Лютер прищурился, как и я, и приблизил мое лицо к своему, – ваш инстинкт самосохранения – дерьмо.

Смех подавить не удалось. Лютер не ошибался: каждым из тех решений я не стыдилась, а гордилась даже сейчас.

Скрепя сердце я позволила Лютеру сохранить свой секрет и переключила внимание на шрам, так агрессивно рассекавший его тело на две части.

— Как же ты пережил такое ранение?

— Хвала Блаженной Матери Люмнос, – благоговейно ответил Лютер. – Я должен был погибнуть в тот день, но она меня защитила.

Вспомнился альков в его покоях, свечи и сухоцветы, с такой любовью выложенные у мраморного бюста.

— Поэтому ты служишь монарху? Поэтому ты служишь мне? Потому что думаешь, что так расплачиваешься за спасение твоей жизни?