Книга Сияние вечного пламени, страница 145 – Пенн Коул

Если переступлю черту, обратного хода не будет никогда.

— Дием, не надо…

— Стража! – крикнула я.

Целая ватага стражей тут же влетела в комнату и окружила нас.

— Поместите этого человека в подземную тюрьму до окончания бала!

— Пожалуйста, Дием, не надо…

— Вреда ему не причинять! Любой, кто тронет его, поплатится жизнью. Вам ясно?

— Ясно, Ваше Величество, – хором ответили они.

На отчаянный взгляд Генри я ответила беззвучной мольбой о прощении, а стражи заблокировали ему молотящие воздух руки и крепко его стиснули. Они потащили вопящего Генри прочь, и каждый мучительный крик молотом бил по моей разрушенной душе.

За миг до того, как Генри исчез за углом, я перехватила его взгляд. В карих глазах с пугающей ясностью отражалась одна-единственная эмоция – ощущение предательства.

Не любовь. Не доверие. Не надежда.

Не попытка понять. Не желание простить. Только ощущение предательства.

Безутешный всхлип сорвался с моих губ. Боль была сильной, всепоглощающей. Я не могла наполнить воздухом сдавленные легкие. Поймет ли когда-нибудь Генри, что я сделала это ради него, ради смертных, – что, сорвав атаку на дворец, я не выбирала Потомков?

Если на то пошло, моя ненависть к Потомкам выросла вдесятеро. Они отнимали у меня всё. Мою жизнь, моих родных, моего любимого мужчину – всё, что делало меня мной, разнесла в щепки проклятая богами корона.

На плечо мне осторожно легла рука.

— Ты как, ничего?

Я хотела вытереть лицо, но в последнюю секунду застыла, глядя на кровь Генри, размазанную у меня по пальцам. Капелька упала и алой лужицей растеклась по подолу платья.

— Нет, – честно ответила я, и по щекам у меня потекли слезы.

Ладони легли мне на талию и притянули к крепкой груди, сильные руки отгородили от окружающего мира.

Тело инстинктивно напряглось. Что-то было не так.

Я вдохнула незнакомый аромат корицы и ванили, потом на глаза попалась белокурая прядь. Не Лютер, а Эмонн подошел ко мне сзади. Его руки обняли меня, его ладони гладили меня по голове, его губы шептали ободряющие слова.

— Мне… мне нужен Лютер, – бездумно пролепетала я.

Эмонн напрягся, его ладони застыли на месте.

— Мне нужно, чтобы Лютер отдал приказ Королевской Гвардии.

Эмонн расслабился, потом кивнул и снова прижал меня к себе.

И снова его прикосновения были какими-то не такими.

Эмонн что-то тихо сказал стоящему рядом стражу, и через пару секунд я почувствовала, как в комнату вошел Лютер. Сила, бурлящая вокруг него, была опознавательным знаком, который я успела выучить наизусть. Лютер еще и слова не сказал, а я уже ощутила охватившую его панику.

— В чем дело?! – прорычал он. – Она ранена? Убери руки, Эмонн, дай мне ее осмотреть.

Я была по-прежнему парализована отчаянием, окровавленные ладони дрожали.

Эмонн отстранился лишь слегка, костяшками пальцев погладив меня по щеке:

— Милая, что мне сделать? Чем помочь?

Я заглянула в его ярко-синие глаза, до краев полные сострадания:

— Можешь оставить нас на минутку?

Эмонн нахмурился, потом вытер слезы мне со щек, поцеловал в висок и потер ладонями плечи, чтобы согреть.

Не то. Не так. Не то. Не так.

Стоящий рядом Лютер дрожал от старания сдержаться и следил за каждым движением Эмонна.

Эмонн никак не реагировал на присутствие своего кузена.

Он взял меня за подборок и слегка его приподнял: