Книга Сияние вечного пламени, страница 148 – Пенн Коул

Всех: и смертных, и Потомков.

То, что я собиралась сделать – раскрыть самые важные секреты самой неблагонадежной из монархов, – могло поставить всех их под удар.

— Уверен, что это хорошая идея?

— Нет, – признал Лютер. – Но, возможно, это единственный способ гарантировать, что сегодня не прольется кровь смертных.

Я сгорбилась:

— Тогда у меня нет выбора.

От одной моей мысли магия, ограничивающая Потомков Умброса, раскололась, как стекло. Их темная туманная энергия зловещей мглой поползла по нашему королевству, оставив меня в плену неотступного страха того, что я спасла двести жизней, поставив под удар несравнимо больше.

— Дело сделано, – со вздохом проговорила я. – Хранители за воротами ждут сигнала Генри. Я велела стражам поместить его в тюрьму, чтобы он не предупредил их.

Лютер поморщился, и я поняла, что это из-за меня. Он видел, чего мне стоило это решение.

— Сосредоточься на бале. Твои пожелания мне известны. Я прослежу, чтобы их выполнили.

Я замялась. Хотелось поблагодарить Лютера, но слов казалось недостаточно. Если бы роли поменялись – если бы группа Потомков пришла для расправы над отцом и Теллером, – вряд ли хоть одна душа в Эмарионе помешала бы мне убить их на месте.

— Иди! – снова велел Лютер, на сей раз тише и мягче. – На твоих плечах и так достаточно забот. Позволь мне сегодня взвалить одно бремя на себя.

Я посмотрела на наши до сих пор переплетенные пальцы. Лютер продолжал стирать малиновые пятна, пока кровь Генри не исчезла из вида, по крайней мере снаружи.

— Ты впрямь это сделаешь? – тихо спросила я. – Ты всех их отпустишь… ради меня?

Большим пальцем Лютер погладил меня по ладони – медленно прочертил длинную линию:

— Ты моя королева. Все, что я делаю, – ради тебя.

Глядя, как Лютер прижимает кулак к груди в формальном приветствии, я тем не менее гадала, связаны ли с короной истинные причины, по которым он мне помогает.

* * *

Эмонн ждал меня в коридоре с полотенцем и плошкой теплой воды. Слабо улыбнувшись ему, я умылась. Бравада дерзкой молодой королевы-дикарки давно смылась. Эмонн видел настоящую меня – сломленную и уязвимую. Он знал, куда ударить, чтобы мне было больнее. У меня не оставалось выбора, кроме как ждать и смотреть, к чему это приведет.

Эмонн обвел меня внимательным взглядом:

— Хотелось бы мне сказать тебе, что бал можно отменить или отложить наше появление на нем, но…

— Понимаю, – ответила я. – Дело слишком важное.

Я пригладила волосы, поправила платье и, сделав глубокий вдох, представила, что с воздухом вдыхаю уверенность в себе и в своих целях, которая мне так насущно требовалась. Взяв пример с Лютера, я закрыла лицо невидимой маской и спрятала всю боль за спокойным, серьезным фасадом.

— Я с этим справлюсь, – заверила я, поднимая подбородок. – Я не так слаба, как показалось в той комнате.

— Не сомневаюсь, Ваше Величество. – Эмонн хитро улыбнулся. – Только дурак станет вас недооценивать.

Когда мы наконец поравнялись с двойными дверями, которые вели в бальный зал, Эмонн наклонился ко мне и прошептал:

— У меня для тебя еще один подарок.

Я скривилась:

— Пожалуй, на сегодня хватит с меня сюрпризов.

— Этот хороший, – пообещал Эмонн, покрутил пальцами, и на наши тела упал сверкающий полог, так что на одежде и на волосах осталась россыпь сияющих звезд. Эффект был потрясающий – от каждого вдоха, от каждого движения по нам танцевали крошечные голубые искорки. Мы превратились в два неземных создания из сказки.