Книга Сияние вечного пламени, страница 151 – Пенн Коул

Время тянулось медленно и уныло, не думать о том, что происходит за воротами дворца, не представлялось возможным. Мой взгляд то и дело падал на двери зала, я ожидала, что в них вот-вот ворвется толпа Хранителей. От каждой громкой барабанной дроби или звона упавшей посуды я резко выпрямляла спину, мое тело казалось туго сжатой пружиной, готовой к броску.

Перт держался неподалеку как мой личный часовой и, хотя у меня на глазах переговаривался с другими стражами, конкретных новостей не сообщал, по крайней мере мне. Он лишь снова и снова повторял одно и то же сообщение: «Принц Лютер просит не волноваться. Всё под контролем».

Когда вереница Корбуа наконец кончилась, представители других восьми королевств Эмариона подошли поприветствовать меня от имени своих монархов.

На первый взгляд, встреча с ними в самом начале вечера была тонким дипломатическим изыском. На деле это был прозрачный намек, чтобы поскорее убирались восвояси, вместо того чтобы еще на ночь задержаться на земле Люмноса.

Первыми подошли два мускулистых воина армии Эмариона из соседнего Фортоса. Я настолько привыкла к грубоватым манерам армейских приятелей отца, что жесткая напористость, с которой они меня оглядели, явно составив невысокое впечатление, воспринималась как встреча со старым приятелем-ворчуном. На миг моя улыбка стала искренней. Вполне ожидаемо, их подарком было оружие – искусно выкованный клинок, удивительно похожий на работу Брека.

Следом подошли два друида из Монтиоса, нашего северного соседа. От сурового горного климата кожа у них огрубела, ярко-фиолетовые глаза смотрели из-под тяжелых меховых капюшонов. Монтиос славился таинственностью, и, верные себе, его посланцы не говорили ни слова.

Их подарком был толстый, подбитый мехом плащ, который они преподнесли вместе с запиской, объясняющей, что силой заклинания он всегда согревает своего владельца. Прежде чем я успела спросить, как их магия действует за границами Монтиоса, они развернулись и направились к выходу.

Зеленоглазая пара из Арбороса подарила изумрудное снадобье, якобы исцеляющее любые недуги, за исключением ниспосланных самими богами. Лишь ценой огромного самообладания я не спросила, почему они не осчастливили таким даром моего предшественника во время его медленного, многомесячного угасания.

Смертные болтали, что Потомки Фауноса перенимают звериные повадки и даже способны превращаться в зверей, но желтоглазые посланцы, подошедшие ко мне следующими, к сожалению, выглядели как люди. Они подарили мне двух милых пушистых зверьков, якобы считающихся лакомством для гриверн. Пушистиков я тут же отдала Лили, заставив ее поклясться, что Сора их не увидит.

Следующими подошли краснокожие, обмотанные белой тканью женщины из пустынь Игниоса и подарили шарф из тончайшего шелка, такого прочного, что не пронзишь никаким клинком, даже самым острым. За ними подошли моряки из Мероса с бирюзовыми глазами, непристойная речь и развязность которых мигом меня покорили. Они подарили мне компас, якобы указывающий на то, что больше всего желает мое сердце.

Когда я окинула его взглядом, компас показывал куда-то вглубь дворца – возможно, в сторону Смертного Города, или в сторону родительского дома на болоте, или в сторону острова, где меня могли короновать, или в сторону приключений на Святом море.