Книга Сияние вечного пламени, страница 172 – Пенн Коул

— Каждый присутствующий в зале что-то от тебя хочет, – сказал Лютер после тяжелой паузы. – Они смотрят на тебя и думают о том, что хотят взять. Я знаю это, потому что сам такое проходил. С момента, как я стал наследником, каждый набивался мне в друзья или в любовники. Когда корона выбрала тебя, я поклялся вести себя иначе – служить твоим целям, а не своим. Я сказал себе, что даже если тебя не поддержит никто другой, то поддержу я. Мне очень не хотелось становиться еще одним желающим урвать часть тебя в корыстных целях. – Лютер судорожно выдохнул. – И я провалился. Полностью, непоправимо провалился. Я не хочу часть тебя – я желаю тебя всю. – Большой палец Лютера скользнул мне по нижней губе. – Я хочу каждый твой вдох, каждую улыбку, каждую слезу. Хочу каждый твой поцелуй, каждый дюйм твоей кожи. Хочу встать на колени у твоих ног залитым кровью твоих врагов и ублажать твое тело, пока ты не начнешь кричать мое имя. – Ладони Лютера скользнули мне на бедра и притянули меня ближе. – Да, Дием, я хочу служить тебе – любым доступным мужчине способом.

Я не могла думать. Я не могла дышать.

— Хочу заживо сгореть в огне твоих глаз. Хочу, чтобы он растопил меня и переплавил в нужное тебе оружие. Хочу поддерживать тебя до конца жизни, и для этого мне не нужно ни чтобы ты выходила за меня, ни чтобы делала меня гребаным королем.

— Лютер! – прохрипела я, умоляя сама точно не зная о чем.

— Я клялся тебе в верности, и она у тебя есть, какой путь ты бы ни выбрала. Но ни тебе, ни себе я врать не стану. Дием, я хочу тебя всю. – Лютер задел губами мои и вдохнул признание прямо мне в легкие. – Я уже принадлежу тебе весь.

Мелодия доиграла до последней ноты, и аплодисменты гостей разбили наш кокон. Покраснев и хлопая ресницами, я сделала шаг назад. Элинор вдруг что-то зашептала мне на ухо, потом подскочил Эмонн, взял меня под руку и поволок к оставшимся гостям прощаться. Все было как в сбивающем с толку тумане: свет – слишком тусклым, голоса – приглушенными и далекими.

Всё, кроме него.

Пылающие глаза Лютера смотрели в мои, пока толпа пожирала меня, выжимая каждую каплю моей благосклонности, которую удавалось выкачать. За секунду до того, как лица гостей окончательно скрыли его от меня, Лютер прижал ладонь к сердцу, кивнул мне и ушел.

— По-моему, бал прошел удачно. Тебе так не кажется? – Элинор толкнула меня плечом, когда мы под руку шли в дворцовые залы собраний. Сегодня проходили первый из Домо-приемов и моя встреча с Королевским Советом Ультера при участии Элинор и моего отца.

— Никто не погиб. Это плюс, – согласилась я.

— Все говорят о том, как красиво и уверенно ты держалась. При дворе комплимента лучше не услышишь.

У меня было много мыслей о том, что для Потомков красота и самонадеянность превыше всего, но в словах Элинор было столько заразительной радости, что я заставила себя сдержаться.

— Все выпили слишком много вина, чтобы заметить, как я танцую. Вот еще один плюс.

Элинор засмеялась и сжала мне руку:

— Ты прекрасно танцевала.

— Врать королеве – это государственная измена, Элинор.

— Танец с Лютером получился особенно удачным, – подначила она. – Ты ни о чем не хочешь мне рассказать?

Горячий румянец залил мне щеки. После танца с Лютером я не думала почти ни о чем другом. Я проворочалась всю ночь, снова и снова терзаясь воспоминаниями о нашем разговоре.