Книга Сияние вечного пламени, страница 170 – Пенн Коул

Я судорожно вдохнула. Пульс ускорился.

«Похоть. Физическая привлекательность. Ничего больше. Не может быть ничего больше».

— Генри.

Я не знала, сказала его имя про себя или вслух, но, судя по изменению позы Лютера, оно таки сорвалось у меня с губ. Лютер напряг спину, между нами пронесся прохладный воздух – принц отодвинулся, чтобы освободить мне место.

— Я отправил его домой. Вряд ли ночь в подземной тюрьме пойдет кому-то из вас на пользу.

В самом деле. Это вонзило бы нож моего предательства так глубоко, что никогда в жизни не вытащить. Возможно, это было бы в интересах Лютера, но он поставил на первое место меня. Он поставил на первое место нас с Генри.

— Он простит тебя, – тихо сказал Лютер. – Если он тебя любит, то поймет, почему ты так поступила.

Я покачала головой:

— Я в этом не уверена. Наверное, есть вещи, которые любовь пережить не в состоянии.

— Неправда. Если любовь настоящая, она вынесет все.

— Откуда ты знаешь?

Лютер не ответил, и я заглянула ему в глаза – роковая ошибка. Эмоции невероятной глубины, которые я в них увидела, накрыли меня с головой и понесли с приливом.

Я тонула в этом мужчине. С тех пор как встретила его, я плыла против течения и, затаив дыхание, пыталась вернуться на безопасную, знакомую поверхность, но каждый взгляд, каждое прикосновение увлекали меня все глубже. Легкие жгло так сильно и по-настоящему, словно я погружалась в само Святое море.

Может, это выставляло меня слабой, или предательницей, или дурой, но я хотела закрыть глаза и тонуть вечно.

Горло сжалось от избытка чувств ко всему, что я должна была хотеть, но не хотела; и ко всему, что я хотела, но не могла заполучить.

— Не знаю, что мне делать, – прошептала я, чувствуя, как стены рушатся и обнажают оголенный нерв самых сильных и сокровенных моих страхов. – Со смертными и с Хранителями. С моей магией, с Двадцатью домами, с Оспариванием. С Генри и…

С тобой.

— Дием, – тихо позвал Лютер.

Я ссутулилась:

— Я прикидываюсь, будто понимаю, что делаю, только это притворство. Я всех подвожу…

— Нет, не подводишь.

— Подвожу. Столько жизней поставлены на карту, а я без остановки делаю ошибки. Как же мне свергнуть монархов и остановить Потомков, если я не могу… – Я замерла.

Дерьмо. Вот дерьмо!

Я отпрянула от Лютера, испугавшись того, что только что раскрыла. Так легко, так естественно было показать ему стороны себя, которые я еще никому не показывала. Но ведь Лютер оставался принцем Потомков, а я только что показала нож, который скрывала у него за спиной.

— Я неправильно выразилась. Я не… Я никогда бы не…

— Дием! – снова позвал Лютер, хмуря темные брови.

— Я… Я имела в виду не это…

— Я знаю, что ты имела в виду.

Проклятье!

Я снова начала отстраняться, но что-то во взгляде Лютера, что-то яркое и осторожно-нежное, удержало меня на месте.

— Ты спросила меня, почему я служу тебе, – напомнил Лютер. – Вот почему, моя королева. Вот почему.

Я покачала головой, не отваживаясь даже дышать:

— Не понимаю.

— Больше, чем других членов Клана, Блаженная Мать Люмнос любила смертных. Она никогда не хотела принуждать их к подчинению. Своим Потомкам она приказала беречь их от вреда, а не причинять его. – Лютер осторожно прижал ладони к моим щекам. – Даже до того, как у тебя появилась корона, я чувствовал, как Люмнос подталкивает меня к тебе. Чем больше я тебя узнаю, тем лучше понимаю почему. Она хочет перемен и считает, что ты можешь их принести. – Большой палец Лютера скользнул мне по щеке. – И я тоже так считаю.