Книга Сияние вечного пламени, страница 218 – Пенн Коул

Теперь я так делала не сознательно, а непроизвольно, из элементарного желания выжить. Ведь если бы я в самом деле поддалась соблазну и вошла в клокочущее пламя, то обратно могла и не выбраться.

— Дием?

— Что?

— Мы ведь друзья, да?

Я сжала ему ладонь:

— Конечно друзья, Таран. Ты мне очень дорог.

— Тогда могу я задать тебе серьезный вопрос?

— Разумеется. – Я подняла голову и растянула губы в благосклонной улыбке.

— Когда вы с Лютером перестанете нас мучить и трахнетесь?

— Таран! – Я чуть воздухом не подавилась.

— Знаешь, мужчины-Потомки крупнее смертных. Во всех отношениях. Одна ночь с Лю – и ты имя того смертного забудешь. Задница Люмнос, да ты и свое-то забудешь! – Таран заревел от хохота, а я вырвала руку из его тисков и, густо краснея, с силой ткнула его в бок.

— Это очередная попытка меня разозлить?

— Возможно, – признался Таран, ухмыляясь. Я попробовала отстраниться, но он схватил меня за талию и рывком притянул к себе. – Но я все равно хотел бы услышать ответ.

— Таран, я помолвлена, – предупредила я.

Он закатил глаза:

— Да, с мужчиной, который не потрудился вовремя прийти на похороны твоего отца. А когда таки пришел, смотрел на тебя так, словно ты убила его любимую собаку, хотя горе случилось у тебя. С мужчиной, который, судя по тому, что ты говорила на балу, хочет жениться на тебе, лишь чтобы стать королем.

— Отношения у нас сложные. Тебя они никоим образом не касаются.

— Слушай, я уверен, что он отличный парень. Ну, я уверен, он считает, что он отличный парень, но ты же не веришь, что он впрямь лучше Лютера.

Я подвигала челюстью, но ничего не сказала.

— Да Лютер бы на меч ради тебя бросился! Он всем бы рискнул, чтобы тебя защитить.

— Он и ради тебя так поступил бы. И ради Аликс, и ради Элинор, и ради Лили.

— Да, поступил бы, но ведь мы…

— И если на то пошло, он и ради совершенно постороннего человека так поступил бы.

— Да, правда, но ведь…

— И да, он уже поступал так ради посторонних. Много раз.

— Если бы ты на секунду отключила логику…

— Таран, не надо убеждать меня, что Лютер хороший человек. Я и так это знаю.

— Нет, Дием, не знаешь. По-настоящему не знаешь. – Голос Тарана звучал без обычной шутливости. Когда я посмотрела на его, во взгляде у него читались мягкость и серьезность, какую я нечасто видела. – Он лучший человек из тех, кого я знаю и узна́ю когда-нибудь. За все эти годы он ни разу не поставил себя на первое место, ни единого раза. Абсолютно каждый свой поступок он совершает ради кого-то другого. Таких историй я мог бы рассказать тебе столько, что хватило бы до конца жизни. Люди, которых он вызволил из беды; дети, жизни которых он… – Таран осекся, спохватившись, а когда посмотрел на меня, в его глазах читалась паника.

— Я знаю о детях-полукровках, – прошептала я. – Лютер мне рассказывал.

— Рассказывал? – Таран расслабленно ссутулился и, ухмыляясь, покачал головой. – Он не рассказал бы такое совершенно чужому человеку, так ведь?

Я негромко фыркнула:

— Нет, зато рассказал бы скептически настроенной новой королеве, доверие которой отчаянно старался завоевать.

— Прекрати! – рыкнул Таран, лицо и голос которого стали ледяными. – Не веди себя так, будто Лютер – один из придворных говнюков-интриганов. Он такого не заслуживает.

Я не знала, что сказать. Сомнения в намерениях Лютера стали клюкой, на которую я опиралась каждый раз, когда доказательства доброты его сердца заставляли чересчур внимательно присматриваться к собственному. Сменить тему было проще, чем признать правду. И такого Лютер впрямь не заслуживал.