Книга Сияние вечного пламени, страница 216 – Пенн Коул

— Лили, я никогда не осужу тебя за то, что ты выберешь по доброй воле. Я лишь прошу дать себе время разобраться в своем предназначении. Месяц назад я была смертной целительницей, безвестной и бедной, а теперь я королева. Может, через месяц… – Я грустно улыбнулась. – Никому не дано предвидеть, что готовят нам боги.

Лили смотрела себе на руки и молча жевала губу.

— Я прошу лишь немного подождать, – настаивала я. – Если не ради себя, то ради Лютера.

Повисла пауза. Я положила ладонь Лили на руку, без слов выражая поддержку, а потом двинулась к своему месту.

— Он по-прежнему тебе дорог? – тихо спросила она.

Я застыла на месте и поморщилась:

— Лили…

— Знаешь, он во мраке. Совсем как ты. Он безутешен. Я никогда не видела его таким грустным. Он чувствует, что подвел тебя, а если он подводит тебя, значит, подводит всех, ведь для него ты…

— Лили, пожалуйста, это между мной и Лютером.

— Вы с ним похожи гораздо больше, чем ты думаешь. Если бы ты только знала, если бы он только…

— Лили… – Я тяжело опустилась на стул, взяла очередной блокнот с мамиными записями и шумно открыла. – За работу!

— Ты его ненавидишь?

Я резко повернулась к Лили. Ее темно-синие глаза стали совсем круглыми и блестели от непролитых слез.

— Нет, – шепнула я. – Нет.

— Он потерял тебя навсегда?

На этот раз я не ответила.

* * *

Аликс не отходила от Теллера, Лютер исчез без объяснений, поэтому тренировки моей магической силы – да помогут мне боги! – теперь оказались всецело в руках Тарана.

Хоть отсутствие прогресса в течение нескольких недель раздражало нас обоих, на мои просьбы отменить тренировки Таран отвечал отказом, и мы сошлись на спарринге по-смертному – на мечах и кулаках. Такие тренировки не помогли бы мне на Оспаривании, зато давали выход мрачным, гнилым эмоциям, отравляющим меня изнутри.

В отличие от Аликс и Лютера, которые, боясь ранить королеву, ослабляли свои атаки, Таран никогда не сдерживался, и я обожала его за это. Сдавленный гнев и саморазрушение я выплескивала с каждым ударом, и Таран отвечал мне с равной силой. В итоге мы покрылись синяками, хромали и выбились из сил, но я чувствовала, что мало-помалу мой внутренний мрак рассеивается.

— Ладно, признаю, дерешься ты классно, – пробурчал Таран после того, как я двинула ему в подбородок. – И это хорошо, ведь в использовании магической силы ты ноль без палочки.

Таран сделал выпад, чтобы ударить меня мечом, и едва не попал в цель: я таки увернулась.

— Ты классно спаррингуешь, – похвалила я. – И это хорошо, ведь в обучении использованию магической силы ты ноль без палочки.

Таран сделал обманный выпад влево, хрипло хохотнул, когда я дернулась в сторону, чтобы уклониться от несуществующей атаки, и кончиком меча пырнул меня в поясничную ямку.

Я всхлипнула и схватилась за место укола:

— Ладно, рана заслуженная.

Таран обвиняюще показал на меня мечом:

— Не вини мое учительство в том, что сама сдерживаешь свою магию.

— Мы это уже проходили, – застонала я. – Ничего я не сдерживаю, Таран, и испробовала всё. Не знаю, почему магическая сила не отвечает.

— Зато я знаю.

Я изогнула бровь, а Таран оперся на свой меч, как на трость, с надменным и самодовольным видом.

— Так ты мне скажешь, в чем дело? – настаивала я.

— Тебе объяснение не понравится.