Книга Сияние вечного пламени, страница 235 – Пенн Коул

— Лютер, я же говорила тебе, что не собираюсь продавать льготы и привилегии только ради того, чтобы…

— Дело не в этом. – Лютер упорно отказывался смотреть мне в глаза.

— Так скажи, в чем. – Я шагнула к нему, его тело оказалось так близко, что древесный мускус заполнил мне ноздри. – Нужна горькая правда, помнишь?

Лютер закрыл глаза, и его лицо медленно ожесточилось. Броня неукротимой решимости сковала черты, и, когда он снова перехватил мой взгляд, передо мной стоял не Лютер, а жестокий, безжалостный принц. Мельком глянув на остальных, он заговорил так тихо, что услышала только я.

— Дом Гановерр согласился не оспаривать твои права, если я заключу обременительный договор о женитьбе на Элеане.

Мои руки сами вытянулись вперед и стиснули ему предплечья, чтобы голова перестала кружиться.

— Нет, Лютер, нет!

— Дом Гановерр для тебя – наибольшая опасность. Если есть шанс обезопасить тебя от них, я должен его использовать.

Я отчаянно замотала головой, подбирая слова. Поле моего зрения затуманилось по краям, мир сузился до него, до одного него.

— Лютер, пожалуйста-пожалуйста, скажи, что не согласился на этот договор!

Он пригвоздил меня пристальным взглядом, и я подумала, что мое разбитое сердце разорвется и снова испепелит все вокруг.

— Нет, Лютер, нет, – снова выдавила я.

— Я пообещал им дать ответ до захода солнца…

— Хвала богам! – простонала я, бессильно приваливаясь к нему.

— Но я уже решил согласиться.

— Ты шутишь, – пролепетала я, хлопая глазами.

— Я обещал, что не дам тебе погибнуть на Оспаривании. – Выражение лица Лютера стало страдальческим. – Знаю, ты больше не веришь моим обещаниям…

— Верю! – возразила я. – Зря я тогда тебе так сказала. Я злилась, горевала по отцу – вот и сорвалась на тебе. Лютер, прости меня! Знаю, ты сделал все, что мог. Ты не должен привязывать себя к той ведьме, чтобы заручиться моим доверием. Оно у тебя уже есть, ты никогда по-настоящему его не терял.

Стальная маска задрожала, луч ослепительно-яркого, греющего душу счастья пробился сквозь нее, но быстро погас.

— Если откажусь, Гановерры могут оспорить твои права из чистой вредности.

— Так пусть оспаривают.

— Будь у тебя больше времени, чтобы научиться управлять своей магической силой, уверен, ты смогла бы одолеть любого, но…

— В прошлом божественность уже выручала меня в самые сложные моменты, – напомнила я, пожав плечами. – Может, и сейчас выручит.

— А если нет? – Распаляясь, Лютер начал повышать голос, его аура пульсировала в воздухе. – Я должен смотреть, как Жан Гановерр лишает тебя жизни? Да я скорее на всех женщинах из того мерзкого Дома переженюсь, чем допущу такое! Ты не можешь просить меня стоять в стороне и бездействовать. – Лютер стиснул мне талию. – Я не дам тебе умереть.

— Я и не прошу тебя бездействовать. Я прошу тебя так не поступать.

Лютер зло посмотрел на меня – в серо-синем взгляде кружились звезды и тени его несметной силы. Его гнев откровенно пугал: от такого храбрейший воин станет осторожным и нерешительным, но я не дрогнула. Этот страшный, дикий гнев был не из-за меня, а ради меня.

— Женись на Элеане, если любишь ее, – сказала я.

Такие слова произносить-то было больно.

— Я не люблю ее, – прорычал Лютер. – Я люблю…

Я аккуратно прижала палец к его губам, не давая договорить. От моего жеста лицо Лютера напряглось, потом смягчилось.